кризис

Сергей Алексашенко:
«Налогоплательщики должны быть готовы
к тому, что их начнут кошмарить»


22 августа 2016
В свежем «Маленьком эпизоде большого экономического пазла» Сергей Алексашенко предсказывает резкий рост всевозможных налогов
и не удивляется стабильно высоким инфляционным ожиданиям населения
На первый взгляд, выросла
По предварительной оценке Росстата, ВВП России во втором квартале вырос на 0,1% по отношению к первому кварталу года. С этой оценкой согласны многие эксперты, поэтому подвергать ее сомнению я не буду.

Но точно так же я не буду поддерживать тех, кто начал бить в фанфары, говоря: вот видите, мы же говорили: спад закончился! Во-первых, оценка Росстата носит предварительный характер, а масштаб роста настолько невелик, что при первом же пересмотре он может превратиться в спад. Во-вторых, для того, чтобы технически спад закончился, нужно, чтобы рост продолжался как минимум два квартала. В-третьих, и это самое главное, хочется увидеть, за счет чего и кого Росстат насчитал этот рост.
Динамика розничного товарооборота, сезонно и календарно сглажено, 2008-2010 и 2014-2016 годы (100 = июнь 2008 = июнь 2014)
Источник: Росстат, сглаживание — Центр развития НИУ ВШЭ
Спрос населения продолжает снижаться, а это половина ВВП — динамика розничного товарооборота не дает никаких оптимистических сигналов. Строительство, как аппроксимация инвестиций, летит вниз стремительнее, чем в любой момент с середины 2014 года, с момента начала кризиса в российской экономике. Бюджет заморожен в номинальном выражении, и даже низкая инфляция должна обесценивать расходы в реальном выражении; а тут еще Минфин непонятно зачем решил попридержать расходы в первые семь месяцев года, профинансировав за это время на 350 млрд рублей меньше, чем в прошлом году, притом что годовой план по расходам в этом году — на 600 млрд рублей больше.
Динамика строительства, сезонно и календарно сглажено, 2008-2010 и 2014-2016 годы (100 = июнь 2008 = июнь 2014)
Источник: Росстат, сглаживание – Центр развития НИУ ВШЭ
Что остается? Рост запасов, который очень любит демонстрировать Росстат, но в правдивость которого верить трудно, так как непонятно: зачем наращивать запасы, когда никакого оптимизма в экономике не видать? Рост внешнего спроса? В физическом выражении экспорт слегка подрос по сравнению с прошлым годом, но его падение на треть в стоимостном выражении должно сильно утянуть вниз оптовую торговлю… Игра с занижением дефлятора при расчете отдельных компонент?

Одним словом, предлагаю подождать более детализированных данных Росстата и вернуться к этому вопросу.
Грозящая катастрофа?
Или я чего-то не понимаю, или с исполнением бюджета текущего года будут огромные проблемы. Смотрите!

Минфин настойчиво заявляет, что дефицит федерального бюджета в текущем году не превысит 3,3% ВВП, а по итогам семи месяцев дефицит составил 3,2% ВВП. Казалось бы, все по плану! Но… Дело в том, что, с одной стороны, Минфин в этом году тратит менее щедро, чем годом ранее, попридержав уже 350 млрд рублей, а итоговые расходы года должны быть на 600 млрд рублей больше. Если эти последнюю сумму равномерно размазать на 12 месяцев, то получается, что Минфин «зажал» уже около 700 млрд рублей или 1,5% ВВП. С другой стороны, если посмотреть на приведенный график, то хорошо видно, что с доходами бюджета ситуация не только не улучшается, но и, напротив, в последние месяцы ухудшается: нефтегазовые доходы продолжают снижаться, и повышение цен на нефть пока никак не сказывается на них; а с марта и ненефтегазовые доходы начали демонстрировать снижение.

В среднем за первые семь месяцев года нефтегазовые доходы составляли 365 млрд/месяц, ненефтегазовые — 630 млрд. Если предположить, что до конца года первые вырастут в среднем на треть (до 485 млрд), а вторые — на 15% (до 725 млрд), и при этом все расходы бюджета будут профинансированы в полном объеме, то дефицит бюджета составит 3,1 трлн рублей, или 4% ВВП; если и те, и другие вырастут на 10%, то дефицит составит 3,65 трлн рублей, или чуть больше 4,5% ВВП. (Сразу скажу, что если до конца года состоится продажа акций «Роснефти», которая может принести около 1 трлн рублей, то в силу того, что акции «Роснефти» принадлежат не государству, а «Роснефтегазу», то доходы бюджета вырастут, и, соответственно, дефицит бюджета уменьшится на этот самый триллион; хотя, по честному, эти деньги должны показываться как источник финансирования дефицита бюджета, поскольку речь идет о продаже государственных активов; но, думается, все министры, которые сегодня говорят о том, что «Роснефть» является государственной компанией, и по этой причине она не имеет права участвовать в приватизации «Башнефти», не будут спорить с министром финансов, который будет утверждать обратное.)

Что из этого следует? Во-первых, все налогоплательщики должны быть готовы к тому, что их начнут кошмарить, выбивая должное и недолжное. Во-вторых, чтобы в оптимистическом (в части доходов) сценарии бюджет удержал дефицит в заявленных пределах, Минфину нужно будет до конца года сократить расходы бюджета на 600 млрд рублей (в пессимистическом — на 1,15 трлн), то есть все расходы, не связанные с выплатами населению (зарплаты, пенсии, пособия), должны сократиться в среднем на 18% (34%). А если предположить, что оборонные расходы и расходы на правоохранительные органы не подлежат сокращению в принципе, то это означает, что все остальные статьи расходов должны урезаться вполовину.

Министру финансов, конечно, не присуща тонкая душевная организация, но, думаю, предложение о подобном секвестре он в Кремль не понесет.
Можно ли победить, не борясь?
Странная картина наблюдается: инфляция снижается, и население это видит; эксперты Банка России уверенно говорят о снижении трендовой инфляции; а инфляционные ожидания — независимо от способа измерения — населения растут уже третий месяц подряд. У меня есть только одно объяснение этому: степень доверия населения к властям в целом и к Центробанку в частности резко упала. Не могу не повториться: на мой взгляд, Банк России делает все возможное, чтобы инфляционные ожидания не снижались: в своих решениях по ставке он постоянно говорит о немеряных инфляционных рисках, которые представляются ему весьма вероятными (иначе бы они не мешали снижать ставку), а общение с рынком и населением практически сведено на нет.

Китайская мудрость гласит: тяжело поймать черную кошку в темной комнате, особенно, если ее там нет. Перефразируя ее, хочу сказать: тяжело победить инфляционные ожидания, особенно, если этим не заниматься.
Источник: Банк России
Экономика не хочет, банки не могут,
но свои 2% имеют

Точно так же, как Минэкономики каждый месяц объявляет о прохождении дна кризиса, Банк России каждую ежемесячную сводку об итогах развития банковского сектора начинает с хороших новостей. Итоги июля начинаются со следующих фраз: «За июль активы банковского сектора выросли…» и «восстанавливается кредитная активность банков»; правда, потом, при анализе приложенной таблички, выясняется, что с начала года активы банков сократились на 3,7%, а совокупный объем выданных кредитов (c учетом валютной переоценки) — на 2%. Если же углубиться в статистику еще немного, то вырисовывающаяся картина выглядит гораздо хуже.

Хорошо известно, что российская экономика живет в бивалютном мире, поэтому анализировать сводные показатели банковской системы без разбивки на валютные составляющие будет не совсем правильно.

Глядя на быстро снижающиеся объемы валютных кредитов, выданных нефинансовому сектору (главным образом, компаниям, у населения объем валютных займов весьма невелик) — минус 10% с начала февраля — я терялся в догадках: не то заемщики испугались быстро падавшего до того момента курса рубля и решили не брать на себя дополнительные курсовые риски, не то банки оказались такими хорошими «провидцами», что предугадали укрепление рубля и начали выдавать новые кредиты в рублях, что делало их гораздо более выгодными.
Динамика валютных кредитов и депозитов в российской банковской системе, 2014-2016 (100 = 1 июля 2014)
Источник: Банк России
Однако обе эти гипотезы пришлось отбросить после того, как я построил график рублевого кредитования в реальном выражении, то есть дефлированного по (потребительской) инфляции, и стало хорошо видно, что объемы реальных заимствований в рублях в первой половине текущего года тоже быстро снижались. Получается, всю первую половину года реальный сектор экономики интенсивно снижал объемы заимствований («делевередж» по-научному), что хорошо коррелирует и с общим снижением экономической активности, и с продолжающимся падением инвестиций.
Динамика рублевых кредитов и депозитов в российской банковской системе, 2014-2016 (100 = 1 июля 2014)
Источник: Банк России
Во всей этой истории, однако, остается одна загадка: каким образом банки умудрились за первые семь месяцев заработать 459 млрд рублей прибыли, притом что в 2014 году за весь год они заработали 589 млрд, а в докризисно-докрымском 2013-м — чуть больше 1 трлн рублей.
C цыплятами подождем до весны
Продажи новых автомобилей в России продолжают стремительно падать — минус 16% к прошлому году в июле… Знаете, многовато будет! Это сильно меньше половины того, что было продано в июле 2012 года. А по итогам семи месяцев — на 12% меньше, чем было продано в самом что ни на есть кризисном 2009-м.

Стоит обратить внимание, что разворот растущего тренда начался во второй половине 2012 года, то есть за полтора года до того, как Росстат показал начало спада в экономике. И вот уже четыре года подряд мы наблюдаем похожую картину: падение рынка в первой половине года и его стабилизацию во втором. Поэтому не спешите радоваться, если вдруг в августе-сентябре вы услышите оптимистические заявления и прогнозы: автомобильных цыплят нужно считать по весне.
Ежемесячные продажи новых автомобилей в России и скользящая 6-месячная средняя, 2009-2016 (штуки)
Источник: Ассоциация европейского бизнеса
P.S.:

На прошедшей неделе я опубликовал свою оценку достаточности валютных и финансовых резервов, ее можно скачать здесь.

комментарии (3)