кризис

Сергей Алексашенко:
«Планы правительства пробивают дырки в изношенном
бюджетном корабле»


26 сентября 2016
В свежем «Маленьком эпизоде большого экономического пазла» Сергей Алексашенко комментирует очередную попытку Минфина выдать желаемое за действительное и залатать бюджетный дефицит посредством новых поборов с граждан
Дальнейшая перспектива неоднозначна
Как я и ожидал, аналитики ВЭБа изменили свою оценку июля — с роста на 0,1% до снижения на 0,1% — в силу получения полных статданных месяца (главным образом, оптовой торговли). Но при этом оценка августа снова положительная, и снова 0,1%, хотя количество и качество (!) оговорок в комментарии ВЭБа заставляет сомневаться в устойчивости такого роста. Смотрите: «Cпрос на инвестиционную продукцию сократился на 20,2%<...> существенно снизились объемы производства машиностроительной продукции<...> продолжилось падение обрабатывающих производств<…> продолжается затянувшийся спад производства строительных материалов<…> вновь обозначилось снижение в строительстве»; «Розничная торговля и услуги, после продолжительного спада, и в июле, и в августе начали показывать положительные значения<...> однако увеличение потребления пока основано на постепенном снижении населением склонности к сбережениям<…> динамика доходов населения значительно ухудшилась<...> заработные платы в июле и августе демонстрировали спад<…> Дальнейшая перспектива восстановления доходов пока неоднозначна.<...> В августе рост ВВП был в основном обеспечен очень высоким урожаем<...> но к четвертому кварталу этот эффект будет исчерпан. В целом со стороны внутреннего спроса пока не видно новых факторов, которые смогут обеспечить более устойчивое оживление экономики».
Индекс ВЭБа — оперативная оценка ВВП с устраненными сезонностью и календарным фактором (100 = январь 1999 года)
Источник: ВЭБ
Простите за длинную цитату, но, кажется, более точно описать текущую экономическую конъюнктуру невозможно. Точно так же, как невозможно построить оптимистический сценарий для развития российской экономики в ближайшие месяцы.

Росстат пока не опубликовал подробных данных, которые позволили бы понять, какие драйверы были у российского ВВП во втором квартале, что заставили его подрасти, но из имеющихся данных хорошо видно, что два наиболее мощных фактора внутреннего спроса — потребление населения и инвестиции — продолжают устойчиво катиться вниз.

Монотонно сползающее потребление населения (объемы розничной торговли) никак не отреагировало на всплеск зарплат, случившийся в первом полугодии: похоже, что причиной тому стало желание наиболее обеспеченных россиян (примерно треть всех семей — те, что имеют хоть какие-то сбережения) поднакопить «жирок» в ожидании дальнейшего ухудшения экономической ситуации. Рост доходов у этой группы идет на наращивание сбережений и погашение кредитной задолженности, а у низкодоходных групп объемы текущего потребления практически не меняются, как не меняются и реальные уровни доходов.

Я не пророк и не могу уверенно предсказывать будущее, но в прошлом кризисе на рост зарплат, начавшийся в июне 2009-го, потребление отреагировало семь месяцев спустя, в январе 2010-го. Если предположить, что рост зарплат, случившийся в первом полугодии, оказался «фальстартом», то получается, что роста потребления населения в этом году нам уже не дождаться.
Динамика розничного товарооборота и реальной заработной платы, сезонно и календарно сглажено, 2008-2010 и 2014-2016 годы (100 = июнь 2008 = июнь 2014)
Источник: Росстат, сглаживание — Центр развития НИУ ВШЭ
С инвестициями дело обстоит еще хуже — пиковые значения были пройдены уже 3,5 года назад, в первом квартале 2013-го; а после полутора лет пилообразной динамики они стремительно полетели вниз, опустившись в общей сложности на 13%. Чтобы понять масштаб случившегося, предположите, что все это время инвестиции росли бы со скоростью 4% в год (что примерно соответствовало бы 2-процентному росту ВВП), — так вот, за это время российская экономика недополучила почти два годовых (2015-го) объема инвестиций. А правительство утверждает, что рост экономики вот-вот начнется.
Динамика ВВП и инвестиций, сезонно и календарно сглажено.
Источник: Росстат, сглаживание — Центр развития НИУ ВШЭ
Министру экономики с вас смешно!
Снижение ключевой ставки Банка России было вполне ожидаемым и запоздалым. Министр экономики Алексей Улюкаев — тот даже не выдержал и съязвил по этому поводу накануне заседания совета директоров: «Будет совсем смешно, если это не сделать сейчас».

Смешно не смешно, но стиснув зубы совет директоров понизил ставку на символические полпроцента, заявив «в отместку», что больше до конца этого года не собирается этого делать.
Даже для Минфина денег нет
«Денег нет, но вы держитесь» — эта ставшая крылатой фраза премьера Медведева на этой неделе прозвучала особенно остро. Потому что оказалось, что на этот раз денег нет у Минфина на погашение долгов… Долгов, которые не были учтены в составе госдолга, и которые, вообще-то, должно было погасить Минобороны за счет текущего финансирования. Но хотели, как лучше, а получилось, как всегда!

В 2011-2013 годах, когда бюджетные трудности никто не хотел обсуждать всерьез, Минфин (только не смейтесь!) требовал сокращения дефицита бюджета и ради этого согласился на более чем сомнительную форму финансирования выполнения гособоронзаказа за счет банковских кредитов. То есть банки кредитовали оборонные предприятия под гарантии бюджета в счет будущих расходов на финансирование гособоронзаказа. Общую сумму кредитов Минфин никогда не называл и в состав госдолга не включал — по моей оценке, она составила около 2 трлн рублей, — и, похоже, всерьез никогда не рассчитывал гасить эти кредиты, считая их головной болью Минобороны. Но все течет, все меняется.

Финансирование оборонного заказа, начиная с текущего года, стало сокращаться по сравнению с первоначальными планами, введенные западные санкции и разрыв военно-технического сотрудничества с Украиной заставили Минобороны перекроить планы закупок и поменять приоритеты в финансировании. В итоге похоже, что начатые на кредитные деньги программы не завершены, и денег на погашение полученных предприятиями займов у Минобороны нет.

Конечно, ничего страшного, похожего на дефолт 98-го, здесь пока нет — кредиты, несомненно (к великой радости банков — участников программы, которым не нужно будет показывать на своих балансах новые плохие активы), реструктурируют, — но есть полное понимание того, что разнообразные планы правительства плохо стыкуются между собой, пробивая многочисленные дырки и в без того изношенном бюджетном корабле.
Минфин упорно сдерживает расходы
Радостные сообщения Минфина о том, что летние месяцы федеральный бюджет прожил практически без дефицита, суть не более чем стремление выдать желаемое за действительное. Да, дефицит был минимальным, но достигнуто это было целиком за счет сдерживания расходов бюджета, которые за восемь месяцев года профинансированы всего на 60%.

Если на годовые объемы расходов Минфин выйдет путем равномерных расходов за оставшиеся четыре месяца, то ежемесячные расходы должны вырасти более чем на 50% по сравнению с январем-августом. Если это будет сделано (по традиции) в последние два месяца года, то объем ежемесячных расходов в ноябре-декабре должен вырасти почти в два раза.
Нестрашные страшилки
Вот и думские выборы прошли, скоро депутаты соберутся на Охотном Ряду и будут делать вид, что они готовы обсуждать бюджет. Я не знаю, какое пространство для маневра и для свободы депутатского самовыражения оставит им правительство, но явно и того, и другого будет немного.

Хотя концепция Минфина — замораживание номинальных расходов на уровне текущего года и сокращение дефицита бюджета (главным образом, за счет инфляционного наращивания доходов) — никем не оспаривается, похоже, что с ее реализацией, а именно с принятием решения о том, какие расходы и на сколько можно и нужно сократить, есть большие сложности.

Косвенным свидетельством этому служат регулярные вбросы от Минфина, который якобы предлагает рассмотреть различные «альтернативные варианты» бюджетной политики, не требующие столь решительного сокращения расходов в реальном выражении — повышение НДС и подоходного налога, федерализация части налога на прибыль, идущего в региональные бюджеты, очередные налоговые маневры в нефтяном секторе, которые в обязательном порядке заканчиваются выигрышем казны, и угрозы в адрес «Газпрома» изъять у него 170 млрд рублей. Понятно, что большинство этих предложений — по крайней мере, в части повышения налогов и, по крайней мере, в отношении 2017-го года, — не имеют шансов на реализацию, но очевидно, что не для того они озвучиваются и «сливаются» в прессу.

Хорошо понятно, что о решении бюджетной головоломки предстоит сообщить тому человеку, которому через полтора года захочется получить максимальную поддержку на всенародном референдуме. С одной стороны, думские выборы показали, что население довольно апатично смотрит на то, что происходит с экономикой, и не видит прямой связи между снижением своего уровня жизни и тем, кто принимает решения в стране. С другой стороны, выстроенная система барьеров на пути к избирателю гарантирует этому человеку отсутствие сколь-либо серьезного оппонента на выборах. И, казалось бы, можно «не дергаться» и поддержать жесткую политику Минфина. Но страшно все-таки.
Кому вершки, а кому...
Минфин и Центробанк публично высказали свои предложения по реформе пенсионной системы. Хотя эти предложения, очевидно, не являются ни комплексными, ни полными — с одной стороны, под ними нет «подписи» представителей социального блока правительства, с другой, полное молчание по поводу пенсионного возраста, — они позволяют сделать главный вывод: в очередной раз под видом пенсионной реформы обществу предлагается одобрить затыкание бюджетных дыр за счет повышения налоговой нагрузки.

Суть предложений проста:

— Отказ от обязательной накопительной системы и передача полагавшихся гражданам поступлений от 6-процентной ставки пенсионных взносов в бюджет распределительной системы;

— Тем, кто держал средства старой накопительной системы в ВЭБе (а это чуть менее 2 трлн рублей), будет предложено право передать свои накопления в негосударственные пенсионные фонды; средства «молчунов», тех, кто не воспользуется этой возможностью и не напишет соответствующее заявление, будут переданы в доходы Пенсионного фонда, с компенсацией «молчунам» (по непонятным правилам) в рамках «балльной» системы;

— Введение добровольно-принудительной накопительной системы за счет взносов работников по ставке, которая будет постепенно нарастать с 1% до 6% и будет обязательной(!!!) для всех работников до тех пор, пока они не захотят отказаться от таких накоплений; для таких накоплений будут введены льготы по подоходному налогу, а Центральный банк будет гарантировать их сохранность (но не доход).

Что бюджет получает от этой реформы, я хорошо понимаю. А вот что получат будущие пенсионеры?

комментарии (2)