кризис

Сергей Алексашенко:
экономика наконец достигла дна — или это конвульсии перед дальнейшим падением?


10 октября 2016
В новом «Маленьком эпизоде большого экономического пазла» Сергей Алексашенко обращает внимание на макроэкономические риски в связи с резким ростом бюджетного дефицита и констатирует отсутствие «скамейки запасных» у руководства Центробанка
Вопреки моим ожиданиям, к моменту подготовки этого выпуска не вышла статистика по ипотечным кредитам и по платежному балансу за третий квартал; были у меня и некоторые надежды на то, что Ассоциация европейского бизнеса опубликует сентябрьские данные о продажах новых автомобилей. Но… не срослось. Поэтому данный выпуск будет несколько короче обычного, но, на мой взгляд, это не отражает важности тех моментов, на которые я хочу обратить внимание читателей.

Большое количество статистики, которое неизбежно выйдет на начавшейся неделе, позволит мне выпустить следующее обозрение «с нарушением» обещанного графика — в следующий понедельник, 17 октября, после чего я сделаю трехнедельный перерыв до 7 ноября.
Неужели дно?
В прошлом выпуске я обратил внимание на то, что индекс ВЭБа — оперативная оценка месячного российского ВВП — ведет себя по-новому: колебательные движения без очевидного тренда вверх или вниз, месяц — плюс, месяц — минус. В такой ситуации у меня появилось было желание сказать: ну наконец-то, похоже, российская экономика достигла дна. Но все-таки я решил немного подождать.
Индекс ВЭБа — оперативная оценка ВВП с устраненными
сезонностью и календарным фактором (100 = январь 2013 года)
Источник: ВЭБ
Дело в том, что эксперты ВЭБа оценивают динамику ВВП методом производства, принимая во внимание результаты деятельности основных секторов экономики. Но в этом кризисе все-таки главный двигатель — падение внутреннего спроса, и я решил подождать, пока мои коллеги из Центра развития дадут свою оценку динамики внутреннего спроса. Она появилась на днях и сказала «йес!». Уже второй месяц подряд внутренний спрос растет. Конечно, это еще не является окончательным диагнозом, похожие (правда, несколько слабее) отскоки спроса наблюдались весной и прошлого, и этого года. Возможно, и на этот раз этот отскок окажется конвульсией перед дальнейшим падением, но, может быть, и нет!

В пользу первой гипотезы говорит хороший урожай в сельском хозяйстве, непременно добавляющий экономике динамизма, который, правда, иссякает к началу зимы. В сторону роста будет работать отказ правительства от сокращения бюджетных расходов (как-никак, а дополнительный триллион рублей — это примерно 1,2% ВВП) и раннее похолодание в Европейской части страны — потребление газа, тепло- и электроэнергии неизбежно возрастет.

В пользу второй гипотезы набор аргументов менее очевидный: неустойчивость роста нефтяных цен, слабая динамика налоговых доходов, которая пока не подтверждает оживления экономики, и продолжающееся падение доходов населения.

Взвесив те и другие аргументы, я оцениваю шансы на достижение дна как 2:1. Но следует подчеркнуть, что достижение дна не означает начала подъема. Этого еще предстоит дождаться.
Динамика базовых отраслей и внутреннего спроса с устраненными сезонностью и календарным фактором (100 = январь 2013 года)
Источник: Центр развития НИУ ВШЭ
Важнейшим событием последней недели стали массированные кадровые перестановки в Центральном банке. С одной стороны, они были вполне логичными — провалы банковского надзора были совершенно очевидны, потребовали колоссальных денег от бюджета (повторюсь, хотя кредитование санируемых банков опосредованно осуществляет сам Банк России, стоимость санации целиком ложится на федеральный бюджет, который долгие годы будет платить проценты по выросшему на триллион рублей госдолгу) и стали значимым макроэкономическим фактором — сумма средств, выделенных на санацию и на кредитование АСВ, приближается к 2 триллионам рублей — и это без тех колоссальных средств (5,4% ВВП), которые были направлены на рекапитализацию банковской системы и спасение банкротов в кризис 2008–2009 годов. Если учесть, что это направление работы в банке России уже долгие годы возглавляли одни и те же люди, их ответственность за все случившееся несомненна (хотя, отмечу, значительная доля ответственности за случившееся лежит на предыдущем председателе Банка России, который просто завалил данный участок работы).

С другой стороны, столь массированные кадровые отставки, хотя и без возложения вины на уволенных, — событие, не часто встречающееся в последние полтора десятка лет истории российской государственной системы, в которой (в системе) не принято наказывать за ошибки и просчеты даже с самыми тяжелыми последствиями.

Из всего случившегося я делаю три вывода:

  • терпение начальства в отношении надзорного блока, качество работы которого не улучшается, лопнуло; по всей видимости, очередной набор банковских банкротств, при которых из банков исчезал не только капитал, но и стулья со скрепками, подвел черту под попытками отмыть добела черного кобеля;
  • период вхождения нынешнего председателя Банка России в курс своей работы продолжается; провалы в банковском надзоре очевидны для экспертов достаточно давно, а Эльвира Набиуллина, имея все возможности поменять руководителей надзорного блока, по разным причинам не хотела этого делать;
  • «скамейки запасных» у нынешнего руководства Банка России нет; переброс Дмитрия Тулина с денежной политики на банковский надзор — явно мера вынужденная. Конечно, для самого Тулина надзор ближе и понятнее, но нужно вспомнить, что именно его приход к руководству блоком денежной политики Банка России привел к быстрому восстановлению доверия финансового рынка к денежных властям. Понятно, что в сегодняшних условиях, довольно спокойных, управление денежной политикой можно поручить не то чтобы кому угодно, но, скажем, не обязательно человеку, чувствующему ее и хорошо в ней разбирающемуся. Но что делать, когда (а это случится обязательно) разразится новый кризис? Снова перебрасывать Тулина, оголяя надзор?
Бюджет-2016
Напряжение в бюджетной сфере, нараставшее с начала прошлого года благодаря упорному желанию Минфина сокращать расходы уже утвержденного бюджета, неожиданно разрядилось в совершенно противоположную сторону: Минфин сдал все свои позиции и согласился с правками бюджета-2016, которые ставят крест на его базовых принципах.

Поправки к бюджету-2016 можно свести к следующим позициям:

  • доходов будет на 300 млрд рублей меньше запланированных;
  • Минфину удалось добиться сокращения расходов по отдельным статьям на 700 млрд рублей;
  • вместо того чтобы удерживать дефицит бюджета в пределах громко анонсированных 3% ВВП и «зажать» сэкономленные Минфином расходы, российские власти решили потратить в текущем году не только сэкономленное, но и еще 300 млрд рублей;
  • сколько веревочку ни вить, а кончику быть — я уже несколько раз рассказывал о кредитной схеме финансирования оборонных расходов, которую Минфин раскручивал в 2012–2014 годах, и говорил об опасностях такой политики. Теперь стало понятно, что эти опасности реализовались, — производители вооружений не справились с заказами или Минобороны не нашло денег их оплатить. В результате Минфину пришлось выпустить новые гарантии для рефинансирования ранее выданных кредитов на сумму 900 млрд рублей, что при десятипроцентной ставке банковского кредита (больше закон о бюджете не разрешает) означает удорожание оборонного заказа на 90 млрд рублей в год.
Теперь подведем итоги. Даже «официальный» дефицит бюджета-2016 может превысить 3 трлн рублей и составить 3,66% ВВП. При этом в расчет этого показателя не включены расходы на капитализацию ВЭБа (150 млрд руб. или 0,18% ВВП) и те самые госгарантии, выданные в 2012–2014 годах, срок погашения которых наступил и которые правительство решило профинансировать нововыпущенными гарантиями (900 млрд руб. или 1,1% ВВП). В результате дефицит бюджета вплотную приближается к 5% ВВП, что говорит о резко возросших макроэкономических рисках в российской экономике.

комментарии (6)