анализируй это

Незолотая середина


Есть ли средний класс в России и как он живет?

19 октября 2016
Социолог Симон Кордонский, экономист
Татьяна Малева и политолог Марк Урнов рассказали Виктории Кузьменко, существует ли в России средний класс и что он собой представляет
Половина россиян относит себя к среднему классу, говорится
в обзоре «Потребительский индекс Иванова», подготовленном Sberbank CIB. Это на 10% меньше, чем в третьем квартале 2014 года.

За два года экономического спада, когда расходы росли быстрее доходов, средний класс покинули 14 млн человек — они стали причислять себя к бедному населению. «Тем не менее мы полагаем, что средний класс перестанет сокращаться дальше ввиду того, что темпы роста заработной платы будут на уровне инфляции», — утверждают авторы обзора.
Индекс потребительской уверенности
Источник: Cint, Росстат, Sberbank Investment ResearchРосстат, Sberbank Investment Research
Впрочем, по прогнозам Министерства экономического развития, следующие два года число бедняков в стране будет только расти: к концу 2017 года оно достигнет 13,7%, а в 2018-м — 13,9%. Реальные доходы и количество малоимущих могут вернуться на уровень 2015 года лишь в 2019-м.

Хотя большинство россиян уже не первый год относят себя к представителям среднего класса, в научном сообществе до сих пор ведутся споры о том, есть ли в России средний класс, что он из себя представляет и зачем вообще нужен.
Татьяна Малева
директор Института социального анализа
и прогнозирования РАНХиГС
Симон Кордонский
профессор НИУ ВШЭ,
социолог
Марк Урнов
профессор НИУ ВШЭ,
политолог

По каким критериям
определяется средний класс?

Марк Урнов:
К многочисленному и разнородному во всех отношениях среднему классу (средним слоям) относятся все, кроме рабочих (лиц физического труда), более или менее большого бизнеса и элиты (экономической, политической и интеллектуальной). Но точных границ между средним классом и остальными тремя группами провести невозможно. Поэтому делаются попытки уточнить содержательные характеристики средних слоев. К ним принято относить:

«традиционный средний класс» — это малое и среднее предпринимательство. Впрочем, некоторые исследователи непонятно почему предпочитают включать в его состав только малый бизнес. Но и это проблемы не упрощает, потому что в разных странах критерии отнесения к малому и среднему бизнесу сильно различаются.

«новый средний класс» — это наемные «белые воротнички» (служащие, специалисты со средним специальным и высшим образованием) и самозанятые люди высокой квалификации: деятели искусства и культуры, адвокаты, консультанты и прочие.

Если говорить о развитых и богатых странах, то там дополнительной и очень важной характеристикой средних слоев является материальное положение (доход, собственность) и обусловленный им стиль жизни и потребления. По этому критерию выделяют upper-middle, middle-middle и low-middle классы.

Татьяна Малева:
Средний класс в постиндустриальном обществе — это комплексная характеристика, и самая большая ошибка считать его только по высоким доходам. На самом деле, в мире средний класс — это люди с высшим образованием, так называемые «белые воротнички», которые одновременно и относительно высокие доходы имеют, и — что важно — сами себя ощущают представителями среднего класса, ощущают, что являются каркасом общества.

Симон Кордонский:
Нельзя рассматривать понятие среднего класса вне понятия классового общества. А теорий о классовом обществе довольно много, начиная от марксистской и кончая современными, возникшими в 1930-е годы после Великой депрессии. На эти теории классового расслоения — о том, что есть высшие, низшие и промежуточные классы — и опирается вся экономика.

В этой структуре принадлежность к классу определяется потреблением, то есть не уровнем доходов, а уровнем расходов. Чем больше ты тратишь, тем выше твое классовое положение. А поскольку люди стараются жить лучше, чем они могут себе позволить по доходам, то есть система кредитов, которая позволяет людям из более низких социальных групп потреблять так же, как более высокие классы.

Есть ли в России
средний класс?


Марк Урнов:
С 2012 года Всемирный банк относит Россию к группе богатых стран по уровню валового национального продукта на душу населения. Но среди богатых стран она далеко не самая богатая и находится близко к нижней границе, отделяющей эту группу от стран со средне-высокими доходами. Соответственно, и средний класс России, если говорить о его материальном положении, не сопоставим со средним классом самых богатых стран — США, Западной Европы, Японии.

Татьяна Малева:
Обществ, состоящих исключительно из богатых и бедных, не бывает — между ними всегда лежит какая-то прослойка. Вопрос только в ее масштабах и функциях. Россия не является исключением: средний класс у нас есть, и, несмотря на все сложности, он определяется. Мы можем посчитать, сколько в стране людей с высшим образованием, которые получают достойную зарплату и сами ощущают себя средним классом.

Симон Кордонский:
В России нет среднего класса. Средний класс — это элемент классового общества, в котором должны быть высший и низший классы. Эти классы формируются на рынке в результате расслоения по уровню потребления. А поскольку у нас в стране рынка нет, то и расслоения не происходит. Поэтому у нас социальная структура устроена по-другому, и искать в России средний класс бессмысленно, что и показывают многочисленные работы российских социологов.

Сколько в России бедных,
богатых и «середняков»?

Марк Урнов:
Если для расчета доли среднего класса в населении использовать данные International Social Survey Programme, то в России его численность сейчас не превышает 40%. Сколько в российском среднем классе low-middle, middle-middle и upper-middle, сказать не берусь — не считал. В том числе и потому, что выделение этих подгрупп ни для международных сопоставлений, ни для понимания социально-политических процессов в стране ничего не дает.

Татьяна Малева:
Среднего класса в России 20%, хронических бедняков — 10%, а между ними находится класс, который называется «ниже среднего». И дело тут не только в доходах, но, как минимум, в совокупности материальных активов. Доходы доходами, человек может получать бешеную зарплату, но если значительную ее часть он тратит на аренду жилья, то этот человек вполне может оказаться бедняком.

Симон Кордонский:
В нашей системе нет ни бедных, ни богатых. У нас люди не определяют себя как бедных, они говорят: «Мы живем, как все». А олигархи всегда предпочитают определять себя не по уровню доходов, а по своему социальному положению до того, как они стали олигархами.

Конечно же, у нас дифференцировано потребление, но это потребление в рамках других групп — сословий. Есть богатые менты (потребляющие больше) и бедные менты (потребляющие меньше), есть богатые учителя и бедные учителя. Но сравнивать, например, богатых ментов и богатых учителей невозможно.

Нужен ли России
средний класс и зачем?

Марк Урнов:
Выделение подгрупп среднего класса ничего не дает, потому что в России он по ценностным, в том числе политическим, ориентациям практически не отличается от рабочего класса и общества в целом. При этом большая часть общества (примерно 60%) тяготеет к постсоветскому правому авторитаризму: социальное неравенство, стремление к патерналистскому государству, доминирование государства в экономике. Еще 20% — это поклонники советского социализма, социального равенства. Остальные 20% — в той или иной мере тяготеют к либеральной экономике и либеральной политической системе. Но из них не более 3−5% могут быть отнесены к последовательным сторонникам либерализма.

Можно сказать, что подавляющая часть населения России (не менее 80%) — это носители «подданической» политической культуры, а меньшинство — представители культуры участия. Они сконцентрированы, главным образом, в Москве, в небольшой группе столичного среднего класса. Но и здесь культура участия не спасает от авторитарного синдрома. Кроме того, наличие этой небольшой по численности группы общего ценностного портрета российского среднего класса не меняет.

Наконец, рассчитывать, как это делают некоторые коллеги, на то, что рост среднего класса в стране тождественен росту популярности либерализма, нельзя. Это не более чем марксистское по характеру, не имеющее отношения к социальным реальностям представление о прямой связи между ростом уровня доходов и ростом уровня популярности идеи индивидуальной свободы. В действительности, как это было замечено еще в 1930-е годы и затем неоднократно проверялось социологами, средний класс может с равной интенсивностью поддерживать и либеральные, и авторитарные или тоталитарные ценности. Дело не в среднем классе как таковом, а в доминирующей в обществе культуре: ценностях, поведенческих традициях и прочем.

Татьяна Малева:
Еще Аристотель понимал, что богатство и стабильность в обществе зависит от среднего класса. Чем он больше, тем больше процветает социум и тем более оно стабильно. В этом смысле со времен Аристотеля ничего не изменилось.

Симон Кордонский:
Средний класс — это не самоцель, а элемент классовой системы потребительского общества. Для согласования интересов между классами есть институт демократии. Демократия обслуживает систему, чтобы богатые и бедные не перегрызли друг другу глотки.

Как можно увеличить
число представителей
среднего классав России?

Марк Урнов:
Развитие среднего класса (рост численности, изменение его профессиональной структуры и стереотипов потребительского поведения) — это, прежде всего, функция от технологического развития экономики. Но еще раз хочу повторить: развитие среднего класса как части экономики и его ценностная эволюция в сторону либеральных свобод — вещи разные и друг с другом мало связанные.

Татьяна Малева:
По определению Аристотеля, увеличение численности среднего класса будет способствовать стабилизации настроений в обществе. Но у нас самое слабое звено — не доходы, а положение на рынке труда. Заработная плата — это производная от того, какое рабочее место занимает человек. На российском рынке труда рабочих мест, соответствующих характеру труда и притязаниям среднего класса, очень мало. Поэтому если не будет нужного уровня зарплаты и таких рабочих мест, которые ее обеспечивают, то средний класс будет не расти, а сокращаться.

Симон Кордонский:
Когда говорят «брать средний класс», не очень понятно, за что его собираются брать. Это вопрос из области научной фантастики, в сложившейся системе у нас нет и не может быть классового расслоения. Когда у нас произойдет классовое расслоение (а это, вообще-то, своего рода революция), тогда, возможно, у нас возникнет средний класс.

комментарии (16)