Военные записки (глава 1)

Пользовательские блоги, 19.10.2016

Комментариев: 2
I
Они стояли на пепелище русской армии, три офицера ударного полка, с горестью они думали об своем отечестве. Один из них начал рассказ о своей военной истории. Это был год великого патриотизма, год восхваления царя и отечества.

1914 год. 4 августа. Ведем наступление, перешли Прусскую границу. Так через телеграф, который был настоящим прорывом и чудом того времени, передавал в штаб фронта начальник армейского корпуса^1, Падлюкин Константинович Леня. Вел свои войска он, как на параде, отчеканивая шаг по пустым деревням, однако это святое мероприятие окружал смрад, поглощающий войска, и чем дальше они шли, тем более ощущалось приближение чего то могильного, что не пощадит ни офицера, ни рядового.

Что однако не мешало, некоторым беспечным элементам офицерства, таким был полковник Добрянский, в ту пору командовавший пехотным полком^88, который носил гордое имя первого российского императора, разводить пафосные речи, о самодержавии и отечестве, что совсем не удивительно, ведь офицер уже не офицер, если не проведет со своими солдатами урок патриотической подготовки: "Нет сильнее русского народа, все распри уйдут в прошлое, мы сплотимся во благо своего отечества, и нет такого испытания, которое мы бы не преодолели, и врага, которого бы не победили", его с замиранием сердца слушали молодые офицеры, мечтавшие о подвигах, орденах и дамах. Их мечтой был Балконский, он был их утопией, "но уж лучше так чем социализм"-говорил прапорщик Холоднинский своему однополчанину(ротному) капитану Романовскому:

-не могу с вами спорить, социализм-есть разложение для России, а то, что прижилось где-то там, совершенно не приживется у нас.(Р)

-А большевики?-вопрошал с изумлением Холоднинский.

-А что большевики? Они в Сибири, да и слишком разрозненные они, вряд ли им придется управлять Россией. Забавным покажется такой ответ моему читателю, смеется над нами Россия.

-Политическая борьба в России практически невозможна, а если ее допустит, то погибель ждет Россию. Утверждал Романовский.

Но не одни офицеры служили в русской армии, скажу больше- она на три пятых состояла из крестьян, но был еще один элемент в императорской армии, который обойти нельзя, потому что именно он в какой то степени определял настроения в армии- это были господа вольноопределяющиеся. Так в роте^1 полка^88 служили два, как их тогда называли, вольнопера, Романовский их распознал сразу, это был достаточно занимательный дар, благодаря которому солдаты могли получить в ходе спора пачку сигарет или домашние припасы, от только что прибывших бойцов.

Петр Аркадьев, антисемит и монархист, западного характера-практичен, состоял в кадетском крыле, имел отличное образование- историко-филологический факультет Императорского Петраградского университета, в нем же обучался его приятель Сергей Битте, был сторонником парламентской монархии, жуткий романтик, он видел Россию и ее народ в ореоле славы. Они любили рассказывать друг другу о своих любовных похождениях, о политике, истории, но особым развлечением была игра в шахматы или же подслушивание разговоров Романовского, подогревало их интерес то, что капитан не жаловал студентов, и был против их зачисления в войска, он считал, что армия должна оставаться вне политики, и прежде всего все мысли и действия солдат должны быть направлены на защиту своего отечества, в начале так и было, а дальше…

На вечернем посту зашел разговор о парламентаризме:

-он невозможен, как и говорил Романовский, гражданские права можно обеспечить и без думы, как было при Александрах (первом и втором), -заявлял Аркадьев

-Не хотите ли вы сказать, что учреждение Думы -ошибка нашего государя?

-Так оно и есть, он доверился народу, поверил в демократические начала России, тогда как это была большевистская пропаганда.

-Гапон-большевик, заявил подошедший к ним подпрапорщик Краснов. (По обычаю своему младшие офицеры редко вступали в задушевные разговоры с младшими чинами, не исключением был и Краснов, однако в вольноопределяющихся он видел в них своеобразную библиотеку настроений русского народа, однако сейчас в нем не было настроя на долгий разговор, он ограничился заключением того, что верить большевикам нельзя и отправил солдат спать, запретив им читать.

-Подъем в 6, и не вздумайте читать всю ночь, грамотеи.

-Но как же все это началось? Спросил напоследок Аркадьев.

-Кто же его знает? Ответил Краснов

Наступила ночь, в Пруссии она другая, какая-то дисциплинированная, ни звука. Не бродят крестьяне, нет не пьянство, просто крестьяне любят ночную природу, Пруссия не романтичная страна, не вдохновляет на борьбу за любимую душу. В России выйдешь в ночное поле и ничего вокруг, только летит сокол над станицей, а за ним казачья сотня, рассекает пшеничное море, наполняя пожаром бушлатов и нагаек. И засыпается легко, все на Руси будет, от немца страна не погибнет…

Задать вопрос


комментарии (2)