ближний восток
Обычная жизнь Алеппо

Восток и запад города глазами местных жителей





20 октября 2016
Россия объявила гуманитарную паузу в бомбежках Алеппо — формально с 8 утра 20 октября, фактически затишье наступило с утра 18-го. Два жителя Алеппо — один из восточной части города, которую бомбят Россия и Асад, другой — из западной, находящейся под контролем правительственных войск, рассказали Екатерине Кретовой, как сейчас живется в самом крупном городе Сирии.


Мохаб Абдель Салям

29 лет, фотограф, активист, живет в районе Аль-Майсер (восточный Алеппо)


— Конец сентября для нас стал очень тяжелым периодом. 27 сентября я вместе с «Гражданской обороной» (Syria Civil Defence) поехал на места завалов после авиаударов. В один из домов района Аль-Шаар попала ракета, и дом обрушился, накрыв семью. Через несколько часов из-под завалов достали девочку лет пяти. «Оборона» пыталась ей помочь, но она даже не доехала до больницы. Ее родственники тоже погибли. Я сфотографировал ее, потому что она — символ того, что происходит в нашей части города.

Когда я езжу с «Гражданской обороной», обычно в объективе появляются самые страшные картины, которые до революции я не мог себе представить.

Я никогда не стремился стать фотографом, просто мне хотелось бороться с режимом, но проливать чью-то кровь я не могу, иначе буду таким же, как и правительственная армия. Поэтому я взял камеру и начал документировать преступления, совершенные режимом, а позже — российскими войсками.


Последствия авиударов в восточной части Алеппо. Фото: Мохаб Абдель Салям
Иногда езжу на линию фронта, но там ситуация более предсказуемая, чем в жилых районах. Когда я нахожусь на передовой, то умереть не страшно, потому что ты заранее знаешь, что можешь не вернуться. Но когда авиация начинает обстреливать жилые кварталы, то становится страшно: ты не знаешь, куда попадет следующий снаряд. Мы до сих пор не можем понять траектории — просто разбегаемся по домам. И стараемся не выходить из дома без крайней необходимости.
Я живу в районе Аль-Майсер, где целых зданий почти не осталось, так как в моем районе ваша и моя армии опробовали на нас разные виды бомб: от бочковых до вакуумных.
Больницы стали одной из главных целей для бомбардировок. Это не новая тактика для армии Асада — они ее с начала революции используют, чтобы местные сами покидали оппозиционные районы. У нас осталась только одна больница, но из-за осады у нас нет достаточного количества медикаментов, а болезни уже начали распространяться. Люди, готовые помогать раненым, всегда найдутся, но врачи экономят лекарства, потому что не знают, сколько еще продлится блокада.
Фото: Osama Jumaa / ТАСС
Мы продолжаем быть в заложниках у режима. Дизельное топливо, бензин и газ на исходе. Мы не можем похоронить некоторых погибших, потому что их не получается вытащить из-под обломков.

Это еще не кризис — настоящий ад начнется чуть позже, если помощь не придет вовремя. У местных нет денег и работы, да и рынки не работают, несмотря на то, что сегодня, 18 октября, тихо. Мы запаслись продуктами, когда поняли, что битва за Алеппо будет долгой, вот и делимся друг с другом: нутом и рисом.
Питьевой воды у нас нет с тех пор, как режим и русские начали бомбить водонапорные станции в Алеппо.
Мы общаемся с повстанческими группировками, потому что большинство солдат — местные, которых мы знаем с детства. Мне сказали, что российские и сирийские медиа часто пишут, что повстанцы используют нас, местное население, как «живой щит». Это очередная пропаганда. «Джабхат Фатх аш-Шам» и другие группировки, конечно, присутствуют в Алеппо, но даже они находятся за пределами жилых кварталов. Меня удивляет подсчитанное количество повстанцев из «Джабхат Фатх аш-Шам» — могу сказать, что часть группировки в Аллепо насчитывает не более 100 солдат.

Сегодня в городе ситуация такая же, как и все предыдущие недели, только без постоянных взрывов (последний российский рейд закончился в районе 9:45 утра 18 октября).
Последствия авиударов в восточной части Алеппо. Фото: Мохаб Абдель Салям
Город заблокирован, и я не знаю никого из своего окружения, кто сбежал бы на другую сторону Алеппо. Если нам все-таки откроют проход, то уверен, что те, у кого есть хоть какие-то сбережения, постараются покинуть районы, а тем, кому повезло меньше, останутся.

Доверие к российским решениям у местных напрочь отсутствует. Хотя люди сейчас чувствуют себя чуть спокойнее, я думаю, что будущее в Алеппо будет сопровождаться непрерывными атаками. Мы уже усвоили, что каждое затишье заканчивается огромным количеством жертв.
Фото: Basem Ayoubi / ТАСС

Мохаммад

30 лет, окончил MBA в университете Алеппо, живет в районе Аль-Могамбо (западный Алеппо)
В центре города армейских подразделений нет, армия находится на линиях фронта за пределами центра. У других подразделений (не официальной армии, а национальной обороны Difa al-Watani, имеющей личное оружие. — Е. К.) установлены КПП: в обычных ситуациях они не трогают гражданских, только иногда могут попросить удостоверение личности на проверку, но это нормально.

Обычная жизнь западного Алеппо смешана между несколькими атаками ракет, которые попадают к нам с восточной стороны, и повседневными делами: работа, колледж, школа, рынки и магазины.
Район Аль-Могамбо в западной части Алеппо, 13 сентября 2016. Фото: Youseff Karwashan / AFP
Жизнь продолжается, иногда прерываясь на несколько часов тяжелых бомбардировок. Тогда местные уходят в спокойные места западного Алеппо и занимаются покупками — в основном, продуктов.
На моей территории сейчас стало намного тише из-за контроля армией района, который до этого занимала «Джабхат аль-Нусра» («Джабхат Фатх аш-Шам». — Е. К.). Раньше к нам попадали «случайные» бомбы: только на той улице, где я живу, около пятидесяти ракет ежедневно разбивали наши дома, машины, ранили соседей.

Если у наших родственников из пригородов какие-то проблемы с паспортами или задержка зарплаты, то иногда они останавливаются у нас. Когда-то с севера пригорода Алеппо до нас им приходилось добираться по 13 часов, потому что маршруты через Кастелло и Рамусу были закрыты. Теперь они тратят всего два часа.
Сирийские правительственные войска в западной части Алеппо. Фото: Georges Ourflain / AFP
Мой день начинается с соцсетей: твиттера и фейсбука. Из-за того, что я работаю онлайн, редко выхожу из дома. Основные новости с деталями из восточной части Алеппо мы читаем в фейсбуке на специальных страницах. Конечно, они не нейтральные, но они хотя бы пытаются балансировать между двумя огнями.
Сейчас очень сложно сбежать из восточного в западное Алеппо, но некоторым все-таки удается, потому что на нашей стороне безопаснее.
У нас бывают небольшие проблемы с электричеством — например, с утра его может не быть, но обычно к полудню все работает нормально. Если нужны какие-то продукты: еда, овощи или хлеб, то я иду на рынок, который рядом с моим домом, — там есть все, чтобы не остаться голодным. Рынки работают, но цены слишком высокие, особенно в соизмерении с маленькими зарплатами. Сейчас покупку одежды может себе позволить только тот, кто получает доход в долларах. Ты не поверишь, но в Алеппо можно найти даже iPhone 7, но стоить он будет, как квартира, наверное. Сирийская лира очень подешевела после начала войны: раньше один доллар был равен 50 лирам, теперь один доллар — 530−540 лир, иногда доходит до 600 лир. Мои соседи свели список покупок к минимуму: основные продукты питания. У нас многие стараются уехать в Ливан или Турцию, чтобы заработать хотя бы 100 долларов и немного отправить семье в Сирию.
Фото: Basem Ayoubi / ТАСС
Худшее в Алеппо — его разрушенная инфраструктура. Город использует водонапорную станцию Сулейман аль-Халяби для подачи воды на обе стороны. Используется электричество, чтобы распределить воду по всем районам. Но часто электричества нет, поэтому прибегают к помощи больших неэффективных моторов, работающих на дизеле, которые не позволяют доставить воду в таких пропорциях, как с электричеством. Из-за этого вода появляется примерно раз в 15 дней, иногда надо дольше ждать. Мы придумали новое решение для электричества из-за того, что его отключение могло продлиться 3−5 дней.
Теперь на каждой улице у нас есть большой генератор на дизеле, который обеспечивает электричество на 10 часов в день. Это дорого, зато действенно.
Вблизи от моего дома работают три больницы — они тоже используют генераторы.

В моем районе достаточно запасов топлива, но иногда оно заканчивается на заправках, и местные отправляются на черный рынок.

В домах у нас тепло из-за того, что система поставки газа работает почти бесперебойно. Раньше у нас не было ничего, кроме разбитых улиц, теперь хотя бы есть тепло в домах.

Мне кажется, люди в Алеппо не слишком задумываются о будущем, потому что не видят конца войны. Но нам все равно надо как-то жить.

комментарии (13)