культура


Cмотри и помни



Проекты патриотических памятников на Открытой России



Текст: Сергей Простаков, Антон Секисов
Иллюстрации: Юлия Солуданова

28 октября 2016
4 ноября, в День народного единства, возле Кремля откроется 16-метровый памятник князю Владимиру, а недавно в Орле был установлен первый в России памятник Ивану Грозному. Установка этих монументов сопровождалась широкой дискуссией в обществе, но очевидно, что изменение ландшафта российских городов в «патриотическую» сторону только началось. Открытая Россия объясняет, почему это происходит, рассказывает, какие памятники могут появиться в ближайшее время, и предлагает список государственников, которых будет уместно увековечить
В 1882 году французский философ Эрнест Ренан в своей лекции «Что такое нация?» рассказал о ключевых факторах формирования государства. Среди них — общая память и общее забывание. Ренан приводил в пример французов, которые стали нацией благодаря тому, что «забыли» о Варфоломеевской ночи, но зато всячески и регулярно напоминали себе о революции 1789 года.

У каждой современной нации наберется множество таких примеров. Поляки стремятся забыть издержки колонизаторской политики на Востоке, но помнят героическую борьбу за независимость. Для швейцарцев, которые возвели международный нейтралитет и муниципальное самоуправление в национальную идею, прежний статус страны — главного поставщика наемников — сейчас ничего не значит. Современная Украина предпочла забыть все, что связано с советским периодом, и отсчитывает свою историю со времен разгромленной Украинской народной республики (1917−1920).

Одними из главных инструментов памяти и забывания оказываются памятники, мемориальные доски и кенотафы. Памятник отличается от садово-парковой скульптуры тем, что он должен заставлять человека помнить. Французский историк Пьер Нора для описания этого процесса ввел термин «коммеморация», то есть общая память. Памятник — место, у которого должны собираться люди. Если памятник выполняет коммеморативную функцию, то люди по собственной воле будут возлагать ему цветы. Доводилось ли вам видеть памятники, которым никогда не возлагают цветов? Если да, то вам повезло — вы увидели, как скульптура, задуманная памятником, оказалась низведена до статуса садово-паркового сооружения.

Памятники — это всегда отражение того, какими себя видят государство и общество, какими они осознают себя в истории. Власти целенаправленно устанавливали памятники Сталину при жизни, и большинство из них снесли вскоре после XX съезда КПСС. Никто не знает точно, сколько памятников Ленину было установлено в СССР, но «ленинопад» в Украине — зримое воплощение того, как общество «забывает» при помощи сносов монументов.

У россиян в постсоветские годы сложились непростые отношения с историей. Россия объявила себя правопреемницей СССР, но начала новый этап истории после 1991 года, отрицая и осуждая свое ближайшее прошлое. В тот момент был еще не до конца понятен сложный социальный механизм, присутствующий в сознании россиян. Из-за разрушенных советской властью традиций и норм, несколько раз переписанной истории жителям России было позволено выбирать любую историю. Кто-то тосковал о дореволюционной «России, которую мы потеряли», кто-то мечтал о возвращении СССР, меньшинство думало о «Пятой империи» и «другой России». Причем такие «воспоминания» могли вместе легко уживаться в голове одного человека, периодически сменяя друг друга. Показательны цифры: в начале 1990-х годов, согласно опросам ВЦИОМ, до 80% россиян считали, что «социализм завел их в тупик». Но уже через десять лет более 50% респондентов высказывались положительно о разных этапах советской истории и ее деятелях.

Подвижная, «перезаписываемая» память оказалась ценным подарком для российских властей, которые всерьез взялись за воспоминания россиян в 2000-е годы. А к середине 2010-х тренд на утверждение державной, государственнической «памяти» у россиян стал совершенно очевиден в исторической политике Кремля. В Москве устанавливаются памятники патриарху Гермогену, Александру I, Петру Столыпину, впервые на государственном уровне на Поклонной горе увековечивается память о Первой мировой. В этом году 4 ноября в Москве возле Кремля будет открыт памятник Владимиру I Святому. За его установку выступили многие официальные лица.

Но далеко не только государственные структуры поддерживают «патриотическую память». За коммеморативную политику берутся многие общественные деятели и просто частные лица. Открытая Россия собрала несколько предложений о новых памятниках и предлагает несколько собственных вариантов. Если эти скульптуры появятся на улицах, у граждан точно не будет ни одного шанса забыть о том, в какой великой державе они живут.
1
Путин в Крыму
С инициативой установить памятник президенту России на полуострове выступила общественная организация «Конгресс русских общин Крыма». По задумке ее членов, Путин будет изображен в образе капитана за штурвалом. На постамент планируется нанести слова главы государства: «После тяжелого, длительного, изнурительного плавания Крым и Севастополь возвращаются в родную гавань, к родным берегам, в порт постоянной приписки — в Россию!» Сама скульптурная группа должна расположиться в Симферополе. Стоимость работ оценивается в 10 млн рублей, при этом памятник собираются создать на народные деньги.

По словам председателя организации, депутата Госсовета Крыма Сергея Шувайникова, вопрос о создании памятника Путину подняли ветераны русского движения Крыма. В коллективном письме инициативной группы указано, что Путин «совершил исторический подвиг, вернул Крым в Россию и надежно защитил наше настоящее и будущее, наших детей и внуков».
2
Брат Данила в Москве
В июне 2016 года на сайте Planeta был запущен краудфандинговый проект по сбору средств на проектирование памятника герою дилогии Алексея Балабанова «Брат» и «Брат 2» Даниле Багрову. Инициатор проекта Роман Сергеев вынашивал идею установки скульптуры «брату Даниле» несколько лет и только недавно собрал команду единомышленников, которые «могут рассуждать о добре и зле без циничной ухмылки».

Сергеев убежден, что «Данила Багров поможет объединить наших людей и сделать уверенное заявление о национальной идее». Задача проекта — «не только зафиксировать художественный образ Данилы как важной вехи отечественной культуры. Но, прежде всего, создать символ устремленности к правде и торжеству добра».

По задумке инициаторов, скульптура должна располагаться в людном проходном месте, в максимальной близости от пешеходных путей: «Так, чтобы в час пик при большом людском потоке скульптура сливалась с толпой, становилась ее частью. Такое решение подчеркнет, что брат Данила — это не застывший отблеск нашей русской идеи, а живое воплощение воли русского народа».

Организаторы сбора планируют установить памятник Даниле Багрову в Москве. Не факт, что их инициатива увенчается успехом. Проект запущен 30 июня и из заявленных целью 350 тысяч рублей пока собрано только 3,5 тысячи.

Нам кажется, что памятник брату Даниле уместнее всего смотрелся бы у аэропорта Шереметьево. Персонаж Сергея Бодрова-младшего грозил бы самолетам, прибывающим на русскую землю из Штатов, и как бы намекал на то, что «скоро всей вашей Америке кирдык».
3
Галерея патриархов Руси
Если шансы на установку памятника брату Даниле пока не очень высоки, то галерея памятников патриархам на Патриаршем мосту, скорее всего, появится уже в следующем году. 13 октября комиссия по монументальному искусству при Мосгордуме одобрила установку скульптурной группы. Инвестор проекта, бизнесмен Андрей Чижик надеется, что галерею памятников возведут к столетию восстановления патриаршества — в ноябре 2017 года. Предполагается, что памятник будет установлен всем патриархам, и монументы выстроятся вдоль Патриаршего моста в виде галереи. Планируется привлечь коллектив скульпторов и архитекторов из Союза художников России, Союза московских архитекторов, а также Объединения московских скульпторов.

Напомним, что после смерти патриарха Адриана в 1700 году Петр I запретил избрание нового патриарха и спустя 20 лет учредил Духовную коллегию, впоследствии переименованную в Святейший синод. Патриаршество было восстановлено в 1917 году решением Всероссийского поместного собора. Первым патриархом после синодального периода стал святитель Тихон.
1
Александр Дугин, Эдуард Лимонов и Александр Проханов
Мы недостаточно часто обращаем внимание на то, что живем в политической реальности, во многом придуманной этой троицей. Колонками в «Завтра» и «Лимонке», которыми вдохновлялась пассионарная молодежь и «красно-коричневые маргиналы» всех мастей в 90-е годы, и ужасались все остальные, в последние годы заговорила власть и федеральное телеканалы. Лунарный (мягкий, слабый, либеральный) Путин вдруг стал солярным («патриотически-героическим собирателем земель», каким его хотел видеть Дугин), и геополитика заменила международные отношения. Вслед за нацболами, захватывавшими в 1999 году башню матросского клуба в Севастополе, спустя 15 лет Крым захватили «вежливые люди». А православный сталинист и конспиролог Александр Проханов стал идеальной ролевой моделью государственника, который может часами вдохновенно вещать о пробуждении русского чуда, полярной звезде, освещающей путь Пятой империи, — даже если отвечает на журналистский вопрос о коррупционных схемах в государственных ведомствах.

Памятник этой троице, настоящим идеологам политической реакции последних лет, стоило бы поставить чуть раньше, чем памятник солярному крымскому Путину, отчасти придуманному Дугиным, Лимоновым и Прохановым. Мы предложили бы не мелочиться и разместить его прямо возле Кремля, на Манежной площади — важном месте сборе красно-коричневых в 90-е — лицом к Кремлю, который все-таки был ими завоеван, но совсем не так, как они тогда планировали.
2
Алексей Аракчеев
Этот памятник должен изображать не сколько конкретного государственного деятеля Алексея Андреевича Аракчеева, начальника Императорского канцелярии во времена Александра I, сколько «вечного Аракчеева», на которого веками опирается российская государственность — тот невидимый, но более чем реальный столп, без которого российской власти в том виде, какой мы ее знаем, возможно, и не существовало бы. Как писал современник Аракчеева игумен Фотий Спасский, «Аракчеев всем сердцем Бога любит, царю предан, верен, правдив, православную церковь истинно любит. Он есть правое око царя, столп отечества, и таковые люди веками родятся». Дмитрий Мережковский писал про «бессмертное начало аракчеевщины».

«Вечный Аракчеев» — преданный служака, не то чтобы кровожадный, но лишенный сантиментов. Он служит не народу и даже не государству, а персонально царю: «Что мне до отечества! Скажите мне, не в опасности ли государь?» — эта фраза, брошенная Аракчеевым в 1812 году перед вступлением Наполеона в Россию, пожалуй, точнее всего характеризует сущность отечественного профессионального патриотизма. И памятник ему, безусловно, необходимо установить в Санкт-Петербурге, возможно, в нынешнем Доме офицеров, на углу Кирочной и Литейной, где раньше располагалась возглавляемая им Канцелярия Его Императорского Величества.
3
«Нашисты»
Многочисленные памятники пионерам и комсомольцам, дожившие до наших времен, тихо зарастают мхом и рассыпаются, а достойной для увековечения смены за последние несколько десятков лет так и не родилось. Но почему бы на этом безрыбье не отметить монументом многолетнюю и плодотворную деятельность нынешнего комсомольского суррогата, который обобщенно называют «нашистами»?

Прокремлевские молодежные движения вот уже больше десятка лет мобилизуют честолюбивых юношей и девушек со всей России для проведения различных патриотических мероприятий. Настоящую славу «нашистам» сделали акции против оппозиционеров — в них метили радиоуправляемыми фаллосами, кидались фекалиями и яйцами, топтали их портреты и сжигали чучела.

Мы предлагаем увековечить одну из первых и самых громких акций — торжественное спускание в импровизированный унитаз возле Большого театра экземпляров романа Владимира Сорокина «Голубое сало», случившееся летом 2002 года. Часть книги была спущена в унитаз, а часть разорвана. Участники акции охарактеризовали творчество известного писателя-концептуалиста как «полную бессмыслицу» и отметили обилие «фекальной символики» и ненормативной лексики. Выбор места проведения акции объясняется тем, что накануне Сорокин заключил с Большим театром контракт на написание либретто к опере «Дети Розенталя».

комментарии (6)