Присвоенные Имена. Часть 3

Пользовательские блоги, 15.01.2015

Комментариев: 2

Разбуженный Декабристами. "Он недоспал..."

Александр Иванович Герцен
(25мар.[6 апр.]1812, Москва — 9[21] янв.1870,Париж)



c7e4f708db28.jpg
Задом к Западу?



В июле 1849 года Николай I арестовал все имущество Герцена и его матери. Последнее на тот момент уже было заложено банкиру Ротшильду, и тот, ведя переговоры о предоставлении займа России, добился снятия императорского запрещения.




... Я прожил в Женеве до половины декабря. Гонения, начавшиеся втихомолку против меня русским правительством, заставили меня покинуть ее для того, чтоб ехать в Цюрих спасать именье моей матери, в которое запустил царственные когти "незабвенный" император.




В декабре 1849 года я узнал, что доверенность на залог моего имения, посланная из Парижа и засвидетельствованная в посольстве, уничтожена и что вслед за тем на капитал моей матери наложено запрещение. Терять времени было нечего, я, как уже сказал в прошлой главе, бросил тотчас Женеву и поехал к моей матери.




3fbedc37b63e.jpg
Николай I Павлович Романов(1796–1855)
РоССийский император с 1825, Царь Польский и великий князь Финляндский.
Красиво?... Народ звал его Николаем Палкиным.
Дворянство давало ему имена и похуже. Он заварил кашу с Крымом.
____________________________________________________________




Глупо или притворно было бы в наше время денежного неустройства пренебрегать состоянием. Деньги - независимость, сила, оружие. А оружие никто не бросает во время войны, хотя бы оно и было неприятельское, даже ржавое. Рабство нищеты страшно, я изучил его во всех видах, живши годы с людьми, которые спаслись, в чем были, от политических кораблекрушений.



Поэтому я считал справедливым и необходимым принять все меры, чтоб вырвать что можно из медвежьих лап русского правительства.




А потом, ведь главное я все же сделал - спас почти все достояние, за исключением костромского имения.




После июньских дней мое положение становилось опаснее; я познакомился с Ротшильдом и предложил ему разменять мне два билета московской сохранной казны. Дела тогда, разумеется, не шли, курс был прескверный; условия его были невыгодны, но я тотчас согласился и имел удовольствие видеть легкую улыбку сожаления на губах Ротшильда - он меня принял за бессчетного "prince russe", задолжавшего в Париже, и потому стал называть "monsieur Ie comte".



По совету Ротшильда я купил себе американских бумаг, несколько французских и небольшой дом на улице Амстердам, занимаемый Гаврской гостиницей.


Один из первых революционных шагов моих, развязавших меня с Россией, погрузил меня в почтенное сословие консервативных тунеядцев, познакомил с банкирами и нотариусами, приучил заглядывать в биржевой курс - словом, сделал меня западным rentier.


064361859c27.jpg
Джеймс (Якоб) Майер Ротшильд (1792—1868) — самый младший из сыновей
Майера Амшеля Ротшильда


Ротшильд согласился принять билет моей матери, но не хотел платить вперед, ссылаясь на письмо Гассера. Опекунский совет действительно отказал в уплате. Тогда Ротшильд велел Гассеру потребовать аудиенции у Нессельроде и спросить его, в чем дело. Нессельродс отвечал, что хотя в билетах никакого сомнения нет и иск Ротшильда справедлив, но что государь велел остановить капитал по причинам политическим и секретным.


Я помню удивление в Ротшильдовом бюро при получении этого ответа. Глаз невольно искал под таким актом тавро Алариха или печать Чингис-хана. Такой шутки Ротшильд не ждал даже и от такого известного деспотических дел мастера, как Николай.




1b681ae7b864.jpg
Вот это подразумевали перед Крымской 1853-го под «Печатью Чингисхана». В Монгольской империи иные "крутые" монголы были христианами-несторианами, благодаря византийским проповедникам, столетиями до того действовавшими среди ценральноазиатских племён; в частности племени кереитов. Христианами-несторианами были жена Батыя, внука Чингисхана, Баракчин и их сын Сартак, монгол-хан Золотой Орды (1256 г.) «Тавро Алариха» по смыслу для Ротшильда значило бы то же_______________________________________________________________



Речь моя удалась.



Ротшильд стал сердиться и, ходя по комнате, говорил:
- Нет, я с собой шутить не позволю, я сделаю процесс ломбарду, я потребую категорического ответа у министра финансов!


- Вот вам образчик, как самодержавие, на которое так надеется реакция, фамильярно и "sans gene" распоряжается с собственностью. Казацкий коммунизм чуть ли не опаснее луи-блановского.


- Я подумаю, - сказал Ротшильд, - что делать. Так нельзя оставить этого.


Царь иудейский сидел спокойно за своим столом, смотрел бумаги, писал что-то на них, верно, всё миллионы или по крайней мере сотни тысяч.
- Ну, что, - сказал он, обращаясь ко мне, - довольны?
- Совершенно, - отвечал я.


Письмо было превосходно, резко, настойчиво, как следует - когда власть говорит с властью. Он писал Гассеру, чтоб тот немедленно требовал аудиенции у, Нессельроде и у министра финансов, чтоб он им сказал, что Ротшильд знать не хочет, кому принадлежали билеты, что он их купил и требует уплаты или ясного законного изложения - почему уплата остановлена, что, в случае отказа, он подвергнет дело обсуждению юрисконсультов и советует очень подумать о последствиях отказа, особенно странного в то время, когда русское правительство хлопочет заключить через него новый заем.


Ротшильд заключал тем, что, в случае дальнейших Проволочек, он должен будет дать гласность этому делу - через журналы для предупреждения других капиталистов. Письмо это он рекомендовал Гассеру показать Нессельроде.


- Очень рад... но, - сказал он, - держа перо в руке и с каким-то простодушием глядя прямо мне в глаза, - но, любезный барон(обращение к Герцену), неужели вы думаете, что я подпишу это письмо, которое "au bout du compte" может меня поссорить с Россией за полпроцента комиссии?
Я молчал.


- Во-первых, - продолжал он, - у Гассера будут расходы, у вас даром ничего не делают, - это, разумеется, должно пасть на ваш счет; сверх того... сколько предлагаете вы?
- Мне кажется, - сказал я, - что вам бы следовало предложить, а мне согласиться.
- Ну, пять, что ли? Это немного.
- Позвольте подумать...
Мне хотелось просто рассчитать.


- Сколько хотите... Впрочем, - прибавил он с мефистофелевской иронией в лице, - вы можете это дело обделать даром - права вашей матушки неоспоримы, она виртембергская подданная, адресуйтесь в Штутгардт - министр иностранных дел обязан заступиться за нее и выхлопотать уплату. Я, по правде сказать, буду очень рад свалить с своих плеч это неприятное дело.


Но все сошло благополучно, Ротшильд подписал письмо!



Через месяц или полтора тугой на уплату петербургский 1-й гильдии купец Николай Романов, устрашенный конкурсом и опубликованием в "Ведомостях", уплатил, по высочайшему повелению Ротшильда, незаконно задержанные деньги с процентами и процентами на проценты, оправдываясь неведением законов, которых он действительно не мог знать по своему общественному положению.



С тех пор мы были с Ротшильдом в наилучших отношениях; он любил во мне поле сражения, на котором он побил Николая, я был для него нечто вроде Маренго или Аустерлица, и он несколько раз рассказывал при мне подробности дела, слегка улыбаясь, но великодушно щадя побитого противника.


Герцен, "Былое и Думы"
_________________________
[Выдержка дана в Google+ участником Boris Borovoy]




50216ae648a8.jpg




А вот уважаемым верующим от возможно не очень уважаемого ими атеиста(от меня М.С.) ещё из Александра Ивановича Герцена


«Многие … думают, что это гордость мешает верить. Но отчего гордость не мешает учиться? Что может быть смиреннее работы мыслителя, наблюдающего природу? Он исчезает как личность и делается одним страдательным сосудом для обличения, для привлечения к сознанию какого-нибудь закона. Он знает, как он далек от полного ведения, и говорит это.

Сознание о том, чего мы не знаем, своего рода начало премудрости. … Перед высокомерным уничижением верующего не только гордость труженика науки ничего не значит, но гордость царей и полководцев теряется и исчезает.
Да и как же ему не гордиться — он знает безусловную, несомненную истину о боге и о мире; он знает не только этот, но и тот свет … он смиренен, даже застенчив от избытка богатства, от уверенности. … Это странное сочетание неестественной гордости с неестественным смирением принадлежит вообще христианскому воззрению. … Религиозному воззрению любовь к истине, к делу, потребность обнаруживания себя, потребность борьбы с ложью и неправдой, словом, деятельность бескорыстная, непонятна.

Религиозный человек свечки грошовой даром богу не поставит, это ему все векселя на будущую болезнь, на будущий урожай, наконец, на будущую жизнь. Я не смею находить бескорыстной молитву, потому что мне придется, чтобы спасти ее от своекорыстия, признаться, что то, что она просит, не в самом деле или невозможно, — а вы за это рассердитесь на меня.

Русский крестьянин суеверен, но равнодушен к религии, которая для него, впрочем, является непроницаемой тайной. Он для очистки совести точно соблюдает все внешние обряды культа; он идет в воскресенье к обедне, чтобы шесть дней больше не думать о церкви. Священников он презирает как тунеядцев, как людей алчных, живущих за его счет. Героем всех народных непристойностей всех уличных песенок, предметом насмешки и презрения всегда является поп и дьякон или их жены.»


Часть 2.http://openrussia.org/post/view/1085/

Часть 1.http://openrussia.org/post/view/1085/

Задать вопрос


комментарии (2)