Евразийство сегодня: утопия или заложница синэргии институциональных рисков + Украинский кейс

Пользовательские блоги, 19.02.2015

Комментариев: 0
Этот текст достаточно провокационен, как на мой взгляд.
С одной стороны, рассматриваются перспективы евразийской интеграции Украины, с другой же стороны, автор задается вопросом:
а насколько современная Россия, с ее политической и общественной архитектурой способна реализовать "евразийский проект"?
и не подорвет ли само российское общество здоровье на этом проекте?

Почему? Постараемся разобраться ...

–зачем нужна евразийская интеграция, из чего она произрастает корнями?

–каково соотношение рисков и выгоды от такой интеграции на современном этапе?

–какая евразийская интеграция возможна и в каких условиях?


Кроме того, в процессе самого доклада, на основе анализа различных источников, изучения экспертных мнений и прогнозов довольно критичный анализ будет дан и событиям, происходившим в


Евразийство является одной из геополитических концепций обустройств пространств Северной Евразии. При этом, данное обустройство необходимо понимать в следующих проекциях: государственно-институциональльном, межкультурном,экономическом, политическом, социальном. Если обратить внимание на ретроспективу идей евразийства, то можно увидеть следующее.
В общем-то, государственно-институциональный и политическо-социальный аспекты мы можем сразу рассмотреть как единый. Прежде всего, данная идея имеет местом своегорождения Российскую империю. И, надо сказать, что идея эта родилась как реакция на внутриполитический кризис и тенденция мирового развития.
Идею евразийства в широком контексте можно рассматривать как идею реакцию на объективные процессы проникновения в начале 20-го века капиталистической системы во все уголки мира, то есть, это реакция на тот процесс, который именуется словом "глобализация". И, в широком геополитическом контексте (который имеет не менее широкую социально-экономическую подоплеку) - евразийство - это идейный стержень регионализации одной из богатейших на ресурсы частей планеты.
Родившись в России, идея евразийства не могла рассматривать евразийство вне контекста дальнейшего российского развития. По большому счету, в этом ключе как раз проявляется и влияние внутриполитического кризиса Российской империи, с которым она столкнулась в начале 20-го века. Охваченная процессом развития единого рынка, капиталистических отношений в стране, Россия оказалась погружена в решение целого ряда общественных конфликтов: классового, межнациональных, административно-территориального и пр.. В конечном итоге, все эти конфликты привели к новому "смутному времени" 1917-1922 гг.
Тем временем, в начале 20-го века, в период нарастания всех вышеуказанных противоречий многие умные головы в России размышляли над тем, что происходит и как дальше со всем этим быть! В результате, одним из направлений таких размышлений стало формирование концепции евразийства! Не буду углубляться в разбор разновидностей этой концепции, их наполнение и прочее. Скажу лишь одно. в условиях возникновения такого мегагосударства как СССР, который по факту разрешил вопрос дальнейшего обустройства постимперского пространства России, идеи евразийства стали не актуальны для советских мыслителей. А вот в российской диаспоре, которая исповедовала иные политические принципы нежели подавляющая часть советского общества, идея евразийства были довольно таки востребованы.
Но опять же, эти идеи были напрочь оторваны от того, чтобы мы назвали real politic.
И все таки, влияние этих мыслителей значительно усилилось и тем или иным образом стало входить в соприкосновения с реальной политикой после того как экономическая система СССР надорвалась, а само государство и общество вошло в состояние распада. Этот процесс окончательно завершился, как мы помним в чудесном 1991 году. И вот тогда то, в условиях теоретического, идеологического и по большому счету научного вакуума начали возвращаться многие идеи. в том числе и концепция евразийства!
Сразу скажу, что в 1990-х гг. идеи евразийства оказались в большей степени полезны не столько России, сколько ее юго-восточному соседу, Казахстану, руководству которого необходимо было легитимизировать свою государственность внутри страны, а также обосновать свои претензии в региональных международных отношениях. В общем-то, это удалось!
Что же касается России, то мы можем наблюдать интересную картину. 1990-е гг. стали периодом теоретико-исторической разработки концепции евразийства. Грубо говоря, про евразийство вспомнили ученые, некоторые лидеры, которые положили эту концепцию в основу идеологии соответствующих политических движений. и плюс к этому, эта концепция начала разрабатываться на теоретическом уровне. А вот в 2000- х гг. начался выход этой концепции на совсем иной уже уровень. Консолидация российской элиты, достижение межгруппового консенсуса в ней между олигархами, силовиками и бюрократией, и даже, частью интеллигенции, приход к власти нового лидера, Владимира Путина, формирование богатой либеральной экономики, основанной на ресурсном экспорте - все это привело к возникновению у России серьезных претензий в международных отношениях, претензий на главенствующую роль в таком мегарегионе как Евразия!
2000-е гг стали периодом возрождения концепции евразийства. и реанимация эта была связана с изменениями во внешней политике России. которая перешла от роли объекта политики других государств, подобно той, в которой она прибывала в 1990-е гг., в роль субъекта таковой. Конечно, нельзя прямо таки утверждать. что Россия стала полноправным субъектом международной политики в планетарном масштабе. По большому счету, в планетарном масштабе, Россия и по сей день, как была так и есть объектом политики. Более того, мы должны смело смотреть правде в глаза и понимать, что Россия на сегодняшнем этапе индустриального, информационного и финансового развития является страной, как бы сказали марксисты, периферийного капитализма.
И все-таки факто остается фактом: на региональном уровне, мы начали стремиться к лидерству - это действительность, которую очень сложно оспорить. и в связи с этим, Россия, а точнее, ее властные элиты все больше и больше требуют средств легитимации своих притязаний на региональном уровне. И одним из инструментов такой легитимации является концепция евразийства, который постепенно перетекает из сферы концептуального в сферу проектно-деятельностного. Можно даже сказать, что этот переход из сферы теории в сферу практики состоялся полностью.
У данного проекта есть две важные составляющие: внутриполитическая и внешнеполитическая. Внутриполитическая заключается в том, чтобы консолидировать российское общество на основе исторической памяти о большой роли России в развитии Среднеазиатского, Причерноморского и Кавказского регионов. Эту идентичность можно сформулировать следующим образом: мы все наследники великой державы России, имеющей мессианское значение для Евразийского континента.
Вннешнеполитический аспект этой концепции предполагает формирование единой идентичности обществ в бывших советских республиках на основе включенности в единый пространственно-временной континиум, единый ход исторического процесса, логика которого час от часа требовала объединения территорий от Северного Ледовитого океана до Памира и Тянь-Шаня, от Черноморья до Тихоокеанских просторов.
И тут, чтобы еще больше сплотить эти народы, делается попытка найти (а порой и сконструировать) какие-то объединяющие признаки "евразийской цивилизации", делается попытка реализации проекта культурной идентичности. Все это конечно, интересно и довольно актуально, в особенности, как мы говорили выше вы условиях нового витка глобализации и стирания государственных границ. Успех дальнейшего социально-экономического и политического развития территорий заключается во многом во внутренней консолидации макрорегионов. Концепция евразийства полностью соответствует этим задачам. По крайней мере, в теоретическом измерении, в отрыве от практики, эта концепция выглядит довольно стройно.
Теперь о некоторых недостатках и запрограммированного провала реализации данной концепции в существующих условиях.

Я придерживаюсь четкой позиции, что при существующих условиях евразийская концепция является утопией. Ее утопичность определяется действием множества факторов на трех основных уровнях.

Первый уровень: уровень внутреннего развития потенциальных государств-участниц евразийского проекта.

Второй уровень: уровень межгосударственного взаимодействия этих государств.

Третий уровень: уровень внешнего давления на данный макрорегион.

Начну, пожалуй, с последнего уровня, третьего.

Регион, который планируется включить в единой социо-культурное, экономическое и политическое пространство испытывает влияние множества акторов-институтов глобального взаимодействия: это и современные сверхдержавы, которые явно не будут бенефециантами от евразийской консолидации под эгидой России - США и Китай. Это международные компании (ТНК), которые уже сейчас имеют огромнейшее влияние на развитие тех или иных стран региона, и в их планах никак не входит формирование единого сильного региона, чья элита явно не захочет делиться своими доходами с ТНК. И конечно же, не следует забывать о важном влиянии институтов международного гражданского общества, которому также будет мешать нормальное функционирование социума в таком объединении.

Таким образом, интересы сразу трех институциональных групп мирового масштаба войдут в конфликт с интересами "евразийского сообщества" (назовем это объединение так).

Второй уровень - это уровень межгосударственного взаимодействия стран-участниц "евразийского сообщества". Тут противоречия могут иметь как горизонтальный характер (непосредственно между странами-участницами: как Азербайджан - Армения, или Узбекистан и Киргизстан, или же Казахстан и Туркменистан. Это довольно таки проблематично.
Вертикальный же уровень заключается в серьезном конфликте интересов - центра и провинции. Практически никто из стран участниц евразийского сообщества не согласится признать единоначалие Москвы. А если и признают, то это будет формально и порой может сопровождаться конфликтами. Децентрализация же управления евразийским сообществом может привести к обесцениваю евразийского проекта для самой России.

А вот тут , мы подходим прямо таки к первому уровню проблем, стоящих на пути формирования единого евразийского пространства - существование внутренних проблем в странах-участницах, которые будут во многом препятствовать нахождению компромисса на втором уровне, дабы полноценно решать проблемы третьего уровня ). Проблемы первого уровня связаны со следующими факторами: сильнейшая дифференциация уровня развития и уровня жизни стран-участниц евразийского сообщества, в свою же очередь социально-экономические проблемы сообществ порождают и особенности функционирования политической системы в каждой из отдельных стран-участниц. и очень сложно будет найти общий знаменатель в этом.
Одновременно с этим, существуют и серьезные социальные противоречия в каждой из стран-участниц потенциального евразийского сообщества, разные идентичности, национальные, конфессиональные. И их сформировать в нечто единое целое довольно проблематично. В свое время, пытались сделать большевики, но как показывает сегодняшняя действительность — им этого не удалось сделать.

И опять же, опыт большевиков показывает: попытки объединить все эти страны приведет к экскалации медленно тлеющих внутренних конфликтов.

Парадоксально, но в первоначальном тексте данного доклада (написанном в июле 2013 ш.) звучала фраза о возможности гражданской войны в Украине. Об это много говорили. И это практически подтвердилось происходящими декабрьско-январскими событиями.

В среднеазиатских республиках может наблюдаться всплеск религиозного и этнического экстремизма в странах. Более того, в условиях союза такой экстремизм будет иметь характер не внутринационального и всесоюзного масштаба.

Если экстраполировать весь этот потенциал на риски, возникающие при создании Евразийского союза, то вполне справедливым было бы назвать данный проект утопичным. И к большому сожалению, от волевых политических решений ныне мало что зависит.

А для этого вновь таки возвращаемся обратно, к первоистокам евразийства. Идея евразийства задумывалась как концепция нового обустройства евразийского пространства накануне Первой мировой войны. Имперская Россия не в состоянии была реализовать данный проект, так как была в институциональных тисках предшествующего развития: самодержавие, чрезмерный бюрократизм, взяточничество, экономика построенная по принципу периферийного капитализма, игра по существующим мировым правилам, скажем так - полная включенность в логику мирового развития, которая в скором времени привела к мировой войне.

Мировая война подстегнула нарастание социального недовольства, которое в свою очередь, привело к революциям и гражданским войнам. Революция и гражданская война в России разрушила прежние государственные и экономические институты.

По большому счету, революция действительно снесла не только позитивные результаты экономического развития России до войны, она еще и снесла все те преграды, которые мешали Российской империи выйти на новый уровень институционального развития: во всех сферах - в политической, экономической и социо-культурной и так далее.

Более того, была разрушена система взаимодействия центра и имперской периферии, была разрушена система взаимодействия внутри самой периферии. Это те изменения, которые произошли на втором уровне. Но кроме этого, Октябрьская революция и гражданская война сделала еще одну замечательную вещь - она вырвала большую часть российской территории из международной системы экономического и политического взаимодействия.

Именно по этой причине, советский проект оказался значительно удачнее и реализовался по полной программе, в отличие от проекта евразийского!

Итак, о чем все это говорит. Это диалектика существования, или же можно сказать, теория систем. Невозможно трансформировать систему, находясь внутри нее.

Зарубежный исторический социолог Чарльз Тилли, рассматривая некоторые из условий демократизации указывал на то, что войны и революции, внешние захваты часто приводили к демократизации страны. Это случалось по причине того, что они разрушали прежние институты общества и давали ему новый импульс.

Ясно, что это не панацея. и мы знаем массу примеров завоеваний и войны, которые не то, чтобы способствовали демократизации, а напротив, ее замедляли. и все-таки замечу, о важной роли Февральской и Октябрьской революций. Февральская революция стала результатом всеобщего кризиса на громадных пространствах Евразии .которые занимала Росссийская империя. Она стала спусковым крючком для открытия всех конфликтов, противоречий и пр.

Попытки Временного правительства, правительств национальных образований, ничего не меняли, а лишь усугубляли и углубляли многочисленные аспекты разразившегося кризиса, так они действовали в рамках все той же системы ценностей и в рамках той же кризисной экономической системы, которая была до этого. Февральская революция не смогла разрешить ни одного противоречия, которые накопились при самодержавии. В результате, к власти пришли те, кто реально готовы были принять и разрешить риски разрушения прежнего институциональого дизайна взаимоотношений государства и общества.

Большевики пошли на тотальное разрушение всех прежних основ — и социальных, и бюрократических, а самое главное — они тотально изменили систему экономических взаимоотношений в обществе, что привело к определенному форматированию общественного сознания.

Вывод следующий, большевики уничтожили парадигму предыдущих административно-территориальных, экономических и политических взаимоотношений на пространстве бывшей Российской империи, более того, гражданская война подвергла разрушению и ранее существовавшие группы интересов, конфликт был перенесен уже в другую плоскость совсем.


Если говорить условно в терминах общественного договора, или, так называемого, общественного контракта, то мы четко увидим, что в России, на постимперском пространстве были созданы условия для функционирования и развития общества на фундаментально иных законах взаимодействия людей друг с другом и с государством, иные законы производства и распределения всяческих благ.

И следует отметить один еще очень важный аспект, в конце 1920- начала 1930-х гг. многие евразийцы, находясь за рубежом весьма лестно отзывались о проведенных преобразованиях и отмечали, что большевики лучше кого-либо реализовали тот самый евразийский проект.
И быть может выводы, которые напрашиваются после прочтения данного доклада весьма неоднозначны, но все-таки необходимо задуматься о следующем, чтобы перейти на качественно иной уровень развития, и чтобы создать реально конкурентное региональное объединение, необходимо прежде всего очистить его от тех институциональных барьеров, которые мешают двигаться вперед каждой отдельной стране — потенциальной участнице Евразийского Союза.

И в этом контекте, немного скажем о нашем видении ситуации в Украине. Данное видение сложилось еще осенью 2013 г. и по сей день не сильно изменилось. А все последующие происходящие события, лишь заставляют еще глубже изучать ниже означенные аспекты поднятой проблематики.

Украинский кейс
Современная ситуация Евромайдана сложилась вследствие взаимного наложения трех факторов:

1. Геополитическая борьба на международном уровне за контроль над Украиной, одними из активнейших субъектов которой являются ЕС и Россия;

2. Тяжелейший социально-экономический кризис, который состоит в практически полном развале промышленности, сельского хозяйств, имеющий своими последствиями постоянно растущий уровень безработицы, неопределенности завтрашнего дня для молодежи, высоком уровне трудовой миграции за границу, и огромном внешнем долге Украины;

3. Политический кризис, заключающийся в противоборстве конкурирующ ФПГ и политических группировок. Неспособность политической элиты Украины консолидироваться и реализовать программу мер по преодолению социально-экономического кризиса и программы политической консолидации общества.

Основными результатами такового наложения являются:

1. Углубление и радикализация раскола украинского общества, который своими корнями уходит в агрессивную и недальновидную электорально-пропагандистскую политику кандидатов в период электорального цикла 2004 г., а также дальнешего его развертывания в электоральные циклы парламентских выборов, и выборов президента 2010 г.;


2.
Радикализация и ожесточение политической борьбы между властью и оппозиционными силами. Активное вовлечение в нее маргинализированных слоев общества, в том числе, маргинализированной молодежи, при полнейшем попустительстве нынешнего руководства страны, а также, при активной ресурсной поддержке радикальных движений со стороны финансово-промышленных групп;


3.
Новый раскол общества происходит по линии внешнеполитической ориентации той или иной части украинской элиты. Данные ориентации экстраполируются и получают широкую поддержку в народных массах, тем самым перенося конфликт внутри элит во все общество в целом.
Все это приводит к постепенной фашизации украинского общества, причем не только фашизации западных областей, но и центра и юга. Разница лишь в том, какая внешнеполитическая ориентация у этих политических радикалов.

В аспекте проблематики внешнеполитической ориентации Украины в свете выше упомянутых причин и следствий, нам приходится ныне говорить о следующем:

1. Вопрос внешнеполитической ориентации Украины необходимо вывести за пределы уличного обсуждения. Более того, в какой-то мере, необходимо наложить на его разрешении некое временное вето, так как данный вопрос раскалывает Украину;

2. Перспективы европейской интеграции Украины имеет право на существование, но при этом следует учитывать следующие аспекты: а) сейчас для большей части западного населения Украины основной заработок идет из Европы через работающих там наших сограждан. Разумеется, что в аспекте политических ориентаций и ценностей, западная Украина будет ратовать за Европу, определенную роль играет и демонстрационный эффект защиты прав граждан, их возможности отстаивать свои позиции в независимом и честном суде, принципы прозрачности и сменяемости власти, которые в Украине практически отсутствуют (и этому надо честно посмотреть в глаза, а кроме того цивилизованные условия ведения бизнеса работы и так далее, чем Украина на сегодняшний также не страдает, к большому сожалению..

Это вполне закономерно в современных условиях фактической деиндустриализации Западной Украины, результат чего мы собственно и наблюдаем на Евромайдане; б) в то же время следует понимать, что современные украинские промышленные предприятия не в состоянии полноценно конкурировать на западноевропейском рынке, так как система стандиртизации производственных процессов фактически специально подведена под реалии европейского производства. А ни как иначе! Не стоит считать, что европейские стандарты в промышленности – это сплошь завоевание демократии и прав потребителя.
Это прежде всего, завоевания крупного европейского бизнеса, и никак иначе!

3. Интеграция в Таможенный Союз с Россией, Казахстаном и Белоруссией также имеет право на существование, и тут также следует учесть следующие моменты: а) как бы опасной для права собственности многих украинских олигархов не была Россия, но современные технологические условия функционирования промышленности не позволяют быть свободным от энергетической зависимости от России, а во вторых – не позволяют создать альтернативные российскому рынки сбыта украинской продукции. Элементарный результат торговых войн с Россией – это недополученные, по свидетельству самого Кабинета Министров Украины 80 миллиардов гривен в бюджет 2013 года; б) второй аспект – это объективная логистическая связанность отечественных рынков финансов, ресурсов и сбыта с российскими.
В свое время, была разрушена подобная связанность в рамках Советского Союза, в результате это вылилось в серьезнейший развал экономики, результаты которого мы пожинаем и по сей день: сотни разрушенных заводов и миллионы торгующих на рынках инженеров, ученых, учителей, врачей.

Кстати, одной из первоочередных потенциальных задач союзных финансистов, политиков и промышленников – провести скорейшую реиндустриализаци (или иные способы увеличения занятости населения Западной Украины, дабы избежать украинский вариант маргинализации (читай, кавказизации)

Таким образом, вопрос внешнеполитической интеграции Украины не стоит в сфере политической и эмоционально-общественной. Напротив, данный вопрос должен решаться методом пресловутого смарт-анализа. На сегодняшний день, я вижу больше рисков в евроинтеграционном направлении.

И напоследок, упомянем четвертую составляющую сегодняшнего политического кризиса в Украине.

4.Борьба различных оппозиционных и власти между собой и внутри себя. Данный вопрос, напрямую зависит от решения вопроса борьбы различных финансово-промышленных групп, которые по-разному видят свои интересы. По большому счету, размах общественного движения Евромайдан – это не только вопрос влияния демонстрационного эффекта «европейского образа жизни» на западных украинцев, но это и вопрос конъюнктурного и слепог манипулирования народными массами различными противоборствующими группировками внутри политической и экономической элиты Украины. Следовательно, данный вопрос также должен решаться не методом «удара кулака по столу», а путем длительных согласований, взаимных уступок определенных гарантий безопасности разумного набора интересов тех или иных групп.

А это во многом зависит и от политической воли украинского руководства в формировании прозрачного и справедливо действующего законодательства, называемых «правил игры» для сферы государственного управления, для сферы бизнеса, и для сферы гражданского сектора

Задать вопрос


комментарии (0)