Бой за человека: к вопросу гуманистического поворота в политической науке

Пользовательские блоги, 27.02.2015

Комментариев: 16
А в отдаленье на поляне
В деревне пляшут мужики,
Как человек, я с ними весь:
Я вправе быть им только здесь
(И.Гете, «Фауст», пер. Б.Пастернака)


А если пути нет или путь, которым следует идти,
неизвестен, то что пользы знать, куда следует идти?
(Августин Блаженный, «О граде божием»)

История — учительница жизни. Так говорил древнеримский политик и философ Марк Туллий Цицерон. Сегодня, обращаясь к вопросам развития политической науки, ее значения в обществе, мы как никогда прежде не должны пренебрегать историческим опытом и внимать ему, дабы позволить ученым-общественникам, ученым-политологам в полной мере раскрыть свой созидательный потенциал.

С начала 1990-х гг. мир вступил в период значительного ускорения геополитических и геоэкономических процессов, столкнулся с действием могущественных тенденций социального развития .которые приводят в движения целые страны и даже, континенты.

Все это ставит Россию не только перед новыми вызовами, а и перед новыми возможностями своего внутреннего развития и внешнеполитического позиционирования. И как мне видится от того. насколько наша страна сумеет воспользоваться этими вызовами, зависит и благополучие ее народов и государственности.

Тут как раз нам и пригодится исторический опыт прошедших поколений, так как именно он и может наполнить наше существование новыми смыслами задать новую систему координат, в которых будет строиться модель новой России. Здесь и могут проявить себя ученые-политологи, чей взгляд может быть обращен не только на день сегодняшний, а и обращен в прошлое …

1. Историческая рестроспектива

24 августа 410 г. Рим пал к ногам короля вестготов Алариха I. Этот факт стал результатом стечения целого ряда обстоятельств, из сфер тогдашней «международной» обстановки, внутренней архитектуры административно-территориальных отношений в империи, а также социального благополучия населения империи (визуально это можно представить в качестве кругов Эйлера).

Рис. 1. Закат Западной Римской империи: синэргия факторов.

Есть феномены, которые взаимообуславливающие. Сами по себе они могут играть не большое значение, но если в какой-то момент включается действие нового фактора, то их действие может значительно усилится и приобрести разрушительную силу. В случае с падением Рима в 410 г. мы именно это и наблюдаем.

Первый фактор: взаимоотношения с федератами, варварскими племенами, вступившими на службу Риму сильно осложнились. Проблема в том, что по тогдашней традиции, служение варваров Риму определялось личной договоренностью между римским императором и королем того или иного союза племен. В случае смерти короля варваров или же римского императора, происходил разрыв договора и возникала необходимость его перезаключения. Именно, такая ситуация и сложилась после смерти императора Феодосия Первого. Племена вестготов во главе с вновь избранным королем Аларихом восстали против власти римского императора и начали поход по землям Рима. Походы Алариха неоднократно прекращались в 397, 402 и 408 гг. благодаря дипломатическому таланту Флавия Стилихона, ставшему при императоре Гонории фактическим правителем Западной Римской империи. Но в 408 г. в силу придворных интриг Стилихон погибает, а Гонорий не однократно преступает свои договоренности с Аларихом, который, в конечном счете захватывает Рим в 410 г. Правда, захватывает он Рим, в большей степени, из карьеристских побуждений: он хотел принудить Гонория назначить его главнокомандующим всех римских войск, т. е. встать на место Стилихона. Но Гонорий, боясь поступиться властью, обрек свой народ на войну и привел Рим к первому падению за 800 лет.

Второй фактор, это социальное положение населения Римской империи. Дело в том, что на протяжении многих столетий, после уравнения в правах патрициев и плебеев, социальные разногласия в римском социуме гасились за счет присоединенных народов. Были приняты так называемые Leges frumentariae (Хлебные законы) регулирующие распределение пшеницы среди населения. Положение же варварских племен, большая часть которых были скотоводами и чья манера хозяйствования быстро приводила в запустение восточноевропейские земли, было весьма жалким. И даже поступление на службу к римскому императору мотивировалось желанием обеспечить себе сытую жизнь. Когда же римские власти не оправдывали этих ожиданий, на подобии того, как это произошло в 377 г. с вестготами, они поднимали восстания. Римская же империя испытывая значительные внутриполитические разногласия и вынужденная отражать возрастающее давление воинственных варварских племен, становилась все менее и менее способна обеспечивать зерном своих союзников. Разумеется, это приводило к конфликтам уже с самими федератами. Это произошло и в случае с Аларихом: у него была широкая социальная база для воплощения своих карьеристских планов. Чем он и воспользовался.

Третий фактор — это внешнеполитическая борьба. С 17 января 395 г. взаимоотношения Западной и Восточной Римской империи приобрели характер международных. Парадоксально, но основным противником Западной Римской империи стали не внешние враги — племена варваров, а вчерашние сограждане, Восточная Римская империя, в дальнейшем именующаяся Византией. Восточноримский консул Флавий Руфин, заклятый соперник Флавия Стилихона, первое лицо при малолетнем правителе Византии Аркадии (сыне Феодосия) активно использовал голодные племена вестготов в борьбе с Римом: именно он подговаривал неоднократно Алариха к походам в Италию и Грецию.

Итак, как мы видим, амбициозные карьеристские планы Алариха, вкупе с жалким полуголодным существованием вестготских племен, а также византийские интриги — все это сложилось в единую мозаику, которой и описывается падение Рима в 410 г.

2. Исторические уроки и современная Россия

В своей работе «Основания новой науки об общей природе наций» итальянский философ Джамбаттиста Вико проводит мысль о цикличности исторического развития различных народов. Если до этого, об истории бытовало вначале циклическое представление античных авторов, а затем линейный прогрессизм Августина Блаженного, то Вико volens nolens синтезировал эти подходы. В какой-то степени, мне видится актуальным такой подход и ныне. Тем более, мы видим, что как говорили те же древние римлян, хоть времена и меняются, а вечность остается. Вместе с этой вечностью остаются и люди, и их проблемы и их же подходы к решению этих проблем!

В свое время, Россия именовалась империей. И даже титул главы государства был соответствующий - «император». Это было связано с многосоставностью государства и его значительной географической протяженностью. Кроме того, активно использовалась и доктрина Москвы как «Третьего Рима», легитимизирующей главенство Московского патриархата в православной церкви. Важным основанием же для такой доктрины являются факты множественных брачных связей между династиями Рюриковичей и Палеологов.

Ныне можно по-разному объяснять падение Российской империей и создания на ее просторах Советского Союза, но несомненным остается и то, что оно явилось результатом совпадения все тех же факторов, что и привели к падению Римской империи: социальные противоречия, кризис управляемости территорий и внешнеполитический аспект. Надо отметить также и тот факт, что все эти три фактора образуют кризисы не только на месте их абсолютного пересечения, но и на пересечении каждого с каждым. К примеру, пересечение социальных противоречий с проблемами в организации территориального управления может привести к сепаратизму. А пересечение внешнеполитических вопросов и проблем управления территории может привести к определенным территориальным претензиям со стороны соседних государств. И так далее.

Схематично, мы можем представить причины падения Российской империи следующим образом. (см. Рис. 2)
Рис. 2. Падение Российской империи 1917 г.: факторы и их взаимодействие

В свое время, было написано огромное количество работ по каждому из выше представленных факторов. К большому сожалению, практические выход этих работа оказался весьма скромным. И даже социальные потрясения на подобии Первой Русской революции 1905 г. смогли отодвинуть крах империи на незначительное временное расстояние.

И если для Римской империи одним из первых звоночков явилось падение Рима в 410 г. и активное противостояние с германцами и Византией, то для России, таким звоночком была русско-японская война и последовавшая за этим Первая Русская революция 1905 г.
Серьезным испытанием на прочность для Российской империи стала Крымская война сер. 19-го ст.. Но тогда, несмотря на значительный социально-протестный подъем, империи удалось устоять и даже получить значительный стимул для развития. Война вынудила реформировать практически все сферы общественных отношений и сам период получил название Великих реформ. Кстати, реализация этих реформ стала возможной благодаря довольно верной диагностики общественного состояния и подбора соответствующих лекарств для «лечения» общества. Важно не только диагностировать проблемы, но и правильно определить способы их разрешения. Но важно не только определить способы разрешения, а и реализовать их. Иначе толка не было бы.

Особенности России как государства никуда не ушли: ее территориальная протяженность, культурное многообразие, социальное многообразие — все осталось. А соответственно, осталась и необходимость, чтобы многообразие оставалось позитивной чертой российского общества, а не несла в себе потенциал проблемности.

3. Политическая наука и российское общество

Людей во все времена интересовало то, что им ждать от будущего. С целью узнать это, они обращались к авгурам и жрецам, раскладывали карты и смотрели на звезды. Несмотря на то, что будущее по определению не доступно нашему зрению, и даже если бы оно было доступно, то оно было бы уже совсем иным, так как уже самой своей рефлексией мы его меняем.

Мне кажется, что когда кто-то говорит о кризисе в какой-то сфере, то он имеет ввиду, что его подходы, его инструменты, успешно работавшие до определенного момента просто перестают работать. Вот и вся суть кризиса.

Не зря же психологи говорят о кризисе подросткового возраста, о кризисе среднего возраста и так далее. На самом деле, каждый из этих кризисов, лишь хороший повод перейти на качественной иной уровень жизни. К сожалению, люди не всегда понимают этого и пытаются по старым лекалам сшить то, что уже никак не модно и не соответствует веяниям времени.

Это же касается и жизни общества, его политической организации. Когда в 1917 г. казалось россиянам, что жизнь рушится, что прерывается связь поколений — это всего лишь был кризис образа жизни. Успех любого человека заключается в его лабильности. Слово лабильность может иметь весьма негативную коннотацию. Я же вкладываю в это слово — способность к переменам, способность к выживанию.

Как мне кажется и надеюсь коллеги согласятся, основная задача современного политического знания в России — это изучить общество и предложить ему те форматы политического бытия, общественной коммуникации, которые бы позволили жизни россиян выйти на качественно высокий уровень. У жесткости есть один недостаток, в случае чрезмерной силы жесткая конструкция ломается и не подлежит восстановлению. У конструкции гибкой, способной к саморегулированию возможностей противостоять внешним негативным факторам значительно больше и ресурс жизнеспособности также значительно выше.

Теперь обратимся к уже известной нам схеме и экстраполируем ранее предложенную схему на существующую российскую действительность (см. Рис. 3)

На сегодняшний момент Россия является весьма сложным объектом с точки зрения политического управления. Это обуславливается тремя основными факторами, сложившимися исторически: большой географической протяженностью, социальное расслоение населения, а также централизм управления государством.

Эти особенности, в свою очередь, ставят и перед государственными институтами и перед научными институтами, в том числе, и политической наукой три основные задачи: эффективное согласование интересов различных социальных групп, поддержание равноправного диалога разноукладных территорий и использование эффективных практик администрирования страны.

На мой взгляд, успешность выполнения этих трех задач лежит в одном единственном ключе — понимание приоритета человека перед всеми другими задачами. В любом другом случае, так или иначе выполнение этих задач будет носить симуляционные характер.
Рис. 3. Россия сегодня: исходное положение

4. Гуманистический поворот политической науки: «маленький человек» и «большая политика»

Политическая наука вполне способна и должна на сегодняшний день наполниться новым гуманистическим содержанием. Науке должно обратить на политические процессы как на результат деятельности людей как личностей, как на одну из сфер коммуникации между людьми относительно своего коллективного будущего. Кроме того, политическая наука должна обратить внимание на человека и как на определенный результат политических процессов, деформации его личности под весом происходящего.

Вот пример «цветных революций» 2000-х гг. на территории стран бывшего социалистического лагеря. Понятное дело, что бенефициарами этих «революций»-переворотов были совсем не простые люди. Но несомненным является тот факт, что эти события происходили с включением весьма значительного числа обычных людей. И тут возникает вопрос: почему эти люди включались?

Как мне кажется, подобное включение стало возможным как раз благодаря тому, что унаследовав советскую авторитарную традицию пренебрежения к «маленькому человеку», политические режимы в соответствующих странах менее всего беспокоились о том, что думает о них этот самый «маленький человек». Иногда, об этом вспоминали: накануне выборов. И начинали просто манипулировать сознанием этих «маленьких людей».

Но проблема в том, что в последние годы «маленький» постсоветский человек пережил влияние массовой культуры, пришедшей с запада, он ездит за границу, он видит далеко не всю картину европейской жизни, но в большой степени, она ему представляется в идеализированном состоянии. А уж тем более, когда он сталкивается с различными, не всегда позитивными явлениями в общественно-политической сфере, которые художественно показаны далеко не только в фильме Звягинцев «Левиафан». Говоря языком Т. Гарра, у «маленького человека» серьезно возросли экспектации - ожидания. И реальная жизнь входит в диссонанс с его ожиданиями. В то же время, этот «маленький человек» самым активным образом включен в окружающую его жизнь, он уже привык в ней функционировать. И начинать менять свою жизнь с себя, своих друзей — ему сложно.

Тогда у него возникает закономерное желание начать менять жизнь с власти, а так как власть далеко и она защищена кордонами ОМОНа, то свою энергию, свои неудовлетворенные желания он направляет на тех ближе всего к нему, но кто не входит в круг его друзей, знакомых — на мигрантов, а еще лучше винить во всем некие заграничные силы или же «пятую колону».

И тут, для политической науки открывается несомненно широкий простор для исследований и выработки каких-то практических рекомендаций. Задача тут состоит еще и в том, чтобы исследовать и систематизировать существующие практики реального участия граждан в общественно-политической жизни страны. И тут вопросы могут рассматриваться самые различные: от политической идентификации до практик «низовой демократии», «экономической демократии».

Таким образом, политическая наука должна задаться одним простым вопросом: а почему люди бунтуют? Какие люди бунтуют? Чего им не хватает? И какие механизмы есть к тому, что люди не только не бунтовали и не враждовали, уверовав в те или иные идеологические штампы?

Важную роль исследование человеческого фактора имеет и в создании условий для синхронизации общественно-политического, институционального и социально-экономического развития регионов России. Ведь ни для кого не является секретом, что мотивы, матрицы политического поведения населения тех или иных регионов серьезным образом отличаются друг от друга. И это тоже нужно учитывать.

Гуманистические темы и принципы в политических исследованиях тем более становятся более актуальными в связи с масштабными военно-политическими кризисами в Ливии, Ираке, Сирии, Украине, ведь подобные пертурбации неоднократно имели дальнейшие негативные последствия. Вспомним хотя бы печальные последствия условий Версальского мира: реваншистские настроения, повлекшие за собой установление, пожалуй, самого людоедского режима в мире, нацистского.

Или же, результаты того же Октябрьского революционного переворота — постепенная мимикрия от видимости советской власти к тоталитарному режиму сталинизма, социальной базой которого также явились весьма широкие массы населения, что выражается сакраментальной пословицей: «Сталин, конечно, тиран. Но кто-то же написал четыре миллиона доносов».

Отмечу, что российские ученые-политологи, благодаря давних антропоцентрических и психологических традиций в научном знании и культуре, имеют все возможности и ценностные, и теоретические, и методологические совершить такой поворот и вывести политическую науку на новый качественный уровень.

Выводы: держать в уме - «человек»

В начале эссе были приведены две цитаты. Одна принадлежит перу немецкого философа, писателя и ученого Иогана Гете, вторая же принадлежит человеку, жившему полтора тысячелетия назад, но не менее творческому Августину Блаженному.

Прежде скажем о том, как нам видится смысл высказывания Августина: «А если пути нет или путь, которым следует идти, неизвестен, то что пользы знать, куда следует идти?».

Многие столетия наша страна развивается по мобилизационной модели догоняющего развития. Нашими государственными деятелями ставились невероятного масштаба и глубины задачи перед страной: Петр Первый вывел Россию на Балтику и поставил страну в один ряд с ведущими европейскими державами, с которой вынуждены были считаться; Екатерина Великая вывела и укрепила Россию на Черном море и также смогла добиться, чтобы «без ведома ее ни одна пушка в Европе не стреляла». Потом был Владимир Ленин, совершивший институциональный переворот в России, наполнивший новыми смыслами жизнь населения бывшей Российском империи и, фактически, ее территориально возродивший. Вслед за ним Иосиф Сталин, заставший Россию с сохой, а оставивший ее с атомной бомбой. Несомненно, цели и результаты деятельности этих государей и народных «вождей» грандиозны. В то же время следует признать и то, что цена достижения этих целей была не менее грандиозной. Именно они сформировали того «маленького» но героического человека, который вел страну к достижению целей.

Насколько это было оправданно? Можно ли было избежать тех жертв, которые были допущены? Я думаю — можно было! И тут возникает самый главный вопрос: а если бы народ знал, каким путем он будет идти к целям? Думаю, все равно бы пошли …

И все-таки, зная, что история не имеет сослагательного наклонения, нас, как политологов, больше интересует другой вопрос: а какой путь следовало бы выбрать к той же самой цели?

Подсказкой же на этот вопрос является как раз вторая цитата, уже из «Фауста» Гете:

А в отдаленье на поляне

В деревне пляшут мужики,

Как человек, я с ними весь:

Я вправе быть им только здесь

Ученый-политолог несомненно всегда должен оставаться ученым. И в то же время, ему следует помнить, что любой вывод политологический он одновременно является и политическим, а соответственно, скорее всего, написан кровью. Кровью прошедших, а самое страшное, будущих поколений. То, что напишет политолог в своих выводах по геополитике, международным отношениям или же проблеме этно-национальных, конфессиональных отношений между людьми, рано или поздно может быть поднято на щит и может быть использовано для оправдания тех или иных внутри- или внешнеполитических шагов. Даже, Библия, Новый Завет, священная книга христиан служила оправданием кровавых Крестовых походов, избиения альбигойцев и дела «святой инквизиции», а также преследованию старообрядцев на Руси. А что же говорить о скромных трудах и выводах политологов?

И это не случайность. Это закономерность. Вопрос в том, насколько добросовестно ты отнесся к целеполаганию своего исследования. Это еще дополнительный повод ставить в центр политических исследований не только «партии», «символы», «лидеров», «конъюнктуру» и некий безликий «электорат», а прежде всего человека. И про это как раз и говорит, скорее всего, Гете: можно быть, конечно, кабинетным ученым и строить теории, можно даже быть и вполне практикующим ученым, работающим «в поле», но если ты не понимаешь, зачем тебе изначально твои знания, будь то медицинские или исторические, если ты занимаешься медициной ради самой медицины, историей ради самой истории, а в нашем случае, политической наукой ради самой политической науки — то ты не ученый, и уж тем более, не лекарь, а просто как говорил Солженицын, «образованщина».

Разумеется, наши знания не могут быть абсолютны, более того, учитывая сложность и дифференциацию научного и практического знания, невозможно быть одновременно отличным ученым и практиком. Чаще всего это не возможно чисто физически, уже не говоря про разные стили мышления.

Политическая наука должна идти «из народа», от «мужиков на поляне» и возвращаться «в народ», к ним же. Нельзя исследуя украинский кризис игнорировать общение с представителями Майдана или, напротив, игнорировать представителей Новороссии. По крайней мере, есть обязанность познакомиться с мотивациями разных сторон. Если же игнорировать какую-то сторону, то это будет выглядеть ровно так, как если бы историк, изучая Великую Отечественную войну, читал бы исключительно советские архивные документы, и игнорировал бы немецкие. Или же уподобился бы врачу, который бы лечил сердце, исходя лишь из измеренного давления.

Главная цель политического исследования — это человек, а потом уже партии, власть, к которой он стремится или против которой он протестует. Пишем объект, а в уме держим - «человек».

Задать вопрос


комментарии (16)