Дети–404: мы существуем

Опубликовано 11 марта 2015 года

Сегодня день рождения проекта «Дети–404». Ровно два года назад, 11 марта 2013 года, журналист из Нижнего Тагила Елена Климова основала интернет-сообщество для поддержки гомосексуальных подростков. Матвей Крылов встретился с ними — детьми–404 из Москвы и Санкт-Петербурга. Вот шесть историй борьбы за право быть собой.

За время существования «Дети–404» пережили несколько уголовных и административных дел, возбужденных по доносам прокремлевских активистов. Климову приговаривали к штрафам за «пропаганду нетрадиционных сексуальных отношений среди несовершеннолетних», а одиозный петербургский депутат Виталий Милонов называет проект «полукриминальной группировкой».

Для тысяч подростков по всей стране группы «Дети–404» в соцсетях — единственная возможность высказаться и получить поддержку.

Дима — студент московского вуза, ему 18 лет. Он родился и вырос в Казани, но в 16 лет переехал жить к бабушке с дедушкой в Набережные Челны. Родители рано стали подозревать, что с ним «что-то не так», запрещали выходить из дома, забирали его ноутбук, чтобы читать личные сообщения в социальных сетях.

— Первое время я удалял историю заходов на сайты, чистил всю переписку, но в какой-то момент забыл об этой постоянной угрозе. Как раз тогда отчим неожиданно решил нагрянуть со своей «проверкой». Я понимал, что выкрутиться у меня не получится. Сильно испугался, потому что никто бы не встал на мою сторону. Выбежал из дома и уехал к бабушке с дедушкой.

Любе 17 лет, она родилась в Грозном и, как говорит сама, «только и мечтала о том, чтобы уехать оттуда навсегда». В конце 90-х ее семья переехала жить сначала в Тверскую область, а потом в Москву.

— Только тогда я почувствовала себя безопасно, совершила каминг-аут и стала участвовать в акциях в поддержку сексменьшинств, — говорит Люба, но лицо все равно на камеру не показывает.

Обращаясь ко всем ЛГБТ-подросткам, Люба просит:

— Не бойтесь своей ориентации и не корите себя за закрытость. Самое важное сейчас — ваша безопасность. А когда сочтете себя окрепшими, боритесь за наши права».

Настя — художник, сейчас ей 16. Мама Насти знает об ориентации дочери, но относится к этому несерьезно. Считает, что это все временно и пройдет. Настя мечтает уехать из России, когда ей исполнится 18 лет.

— Для меня жизнь в другой стране будет куда более комфортной не только в плане личных отношений, но и с точки зрения реализации моих творческих планов. Здесь я никогда не смогу добиться того, что возможно за границей.

Артем, 18 лет. В прошлом году он поступил в институт и переехал жить в Москву. Все друзья из его окружения знают о его ориентации и полностью поддерживают своего приятеля. Сам он считает, что ему повезло.

— Я очень сильно скрывался, и никто не мог даже предположить, что я гей. Потом, поняв отношение моих друзей к геям, я решился во всем признаться. Родители о моей ориентации не знают, они, как и все российское общество, не готовы воспринимать таких, как я адекватно из-за навязанных гендерных стереотипов, из-за государственной политики, из-за «духовных скреп».

После окончания института Артем мечтает уехать из страны.

Софья родом из Санкт-Петербурга, ей 16. Она пишет стихи. Впервые поняла, что она лесбиянка, в 15 лет, когда почувствовала что-то особенное к своей учительнице, которая готовила ее к выпускным экзаменам. Тогда же в школе у нее начались проблемы со сверстниками — ее третировали из-за избыточного веса.

— Это были и словесные унижения, и массовые избиения.

Мама решила, что школу девочке нужно бросить. Сейчас Софья учится дома.

Олесе 17 лет, она живет в Санкт-Петербурге. В 13 лет влюбилась в летнем лагере в девушку и обо всем рассказала ей. В 15 лет призналась в ориентации маме.

— Она заплакала, сказала, что давно догадывалась, но хотела услышать об этом от меня. Она кричала: «Такими не рождаются, где я допустила ошибку?»


комментарии (15)