"Возвращению" Крыма посвящается

Пользовательские блоги, 14.03.2015

Комментариев: 2
На соискание первой премии в размере 10 тыщ рублёв чистыми, пятая часть (пятая деньга̀) из которой пойдет на революцию, а все остальное – на пропой.
Конкурс в «Российской газете»; в номинации - «Образ вождя».

Двое на посту

Предисловие

Крым наш, -
Говорят одни.
А другие не верят:
В законе смотри, -
Говорят они.
А я говорю:
И законов не надо –
Крым наш был всегда,
А их – никогда.

Он сам собой с места
Снялся̀, как наседка,
И по Черному морю,
Как когда-то по Красному те,
Кто из плена египетского деру дал,
Пришел и у Дона – осел,
И без референдума – НАШ.
Но не дремлют враги…

1.
В тихой сторожке, Крым охраняя,
Сидит на посту человек.
А впрочем, и лежа –
Крым не волчо̀к,
А в ногах правды нет.
Эт.

Итак, в тихой сторожке, Крым, охраняя,
Сидя лежит и лежа сидит на посту человек.
Век!

Тишь залегла кругом.
И в ушах.
Лишь часы с кукушкой: тук-тук.
А впрочем, скоро уже не тук-тук:
Иных звуков полна̀ тишина –
Хма-мха…

Вдруг в двери – стук.
Сторож с лежанки – хвать!
«Едри ж твою в тютельку ать!
Кого там нелегкая принесла,
А?»
– Силантич, покушать тебе собрала:
Так холодно на дворах.
Ух.
– Ах, Маня, отстань. В эту ночь
Я должен стоять на ногах.
И – швах.

Один.
Сидит за столом,
В окно глядит,
А на столе ничего
И под столом – ничего:
Знает службу свою,
Кто сидит за столом.
Ом.

Уж полночь. Оком луны
Обходит дозором страж:
Как на ладони весь Крым,
Что наш.

Да только не всем законы равны,
А кое-где и овраг.
И чёрт его знает, ночи блудны̀:
То ли нет никого,
То ли враг.

Чу!
Чрез сгоро̀ду зад перенеся,
С мешком в зубах – вор!
Силантич бежит, в руке – топор.
Ор!
Но пень на пути –
«Едрить твою пря».
И падает, не донеся…

2.

Но Родине героев забыть – не мочь.
И вот. В ту же ночь,
За тысячу верст отсель
Еще один человек на посту,
Отринув постель и всю канитель,
В кремлёвской башне сидит –
Не спит.

Темень – хоть выколи глаз всуѐ,
Но в башне не меркнут огни,
А значит, не спит Человек Один,
А значит, в порядке всё.

Уж в люльке малыш уснул,
Отвернясь к стене,
И муж прижался к жене.
Лишь Он не спит, над картой склонясь
Страны моей, –
Покой стережа̀.

Уж винтовка не держится «на караул»
И караульный носом клюёт,
А Ему хоть бы что – караул, Барнаул…
Над картой склонясь, страну бережа̀.
А клевать – ничего не клюёт:
О Крыме думает Он.

Отринут бутылок ряд
И пепельниц аромат.
Канделябров везде – хоть бей по башкам,
Но лампочка – свет с потолка.
Ха.

Над картой страны моей,
Широкий лоб распростря̀,
Пальцем водит рука
Туда и сюда,
Сюда и туда.

В коридоре винтовки лязг
Вдруг всколыхнул тишину
Ну?

Невозмутим!
Железная воля в руках
И ногах.
Над картой склонясь головой человечьей –
Туда и сюда,
Сюда и туда…


Чу! будто шевелится что –
Там, на диване, в углу.
Нет, почудилось, ничего.
Во!



«Один я в одной шестой света
стою по сей час на ногах».
– Владимир Владимирыч, эта…
А что если с моря зайти?..
Гы!
– До у̀тра еще дві години
Ты, Дима, спи себе, спи…


3.
Но Крым отстояли герои.
И этот, и тот,
И много еще хеморрои
Европе задали в тот год.

Минули лихие годины,
В Кремле собралися друзья
И вспомнили, как каждый во имя Родѝны
Тогда не жалел ничего…

И встретились, и протянули
Руки друг другу,
Каждый свою.
«Ну как оно, наш?», -
Подмигнул президент
«Владимирыч, наш!», -
Силантич ответил.





Задать вопрос


комментарии (2)