Сергей Алексашенко: «Наступит ли Центробанк в третий раз на те же грабли?»

24 августа 2015 года

Новый «Маленький эпизод большого экономического пазла» Сергея Алексашенко — о загадочных событиях на валютном рынке, о признаках приближающегося краха банковской системы и о том, как правительство решило заняться внедрением инноваций

Старые новые проблемы

Продолжающееся падение цен на нефть — безусловно, главное событие не только прошедшей недели, но и всего августа. $48, $47, $46 за баррель — одна за другой пробивались ценовые планки. В результате с максимумов начала мая цена нефти упала на треть, что, очевидно, не сулит ничего хорошего ни российскому рублю, ни российской экономике.

Меня не сильно удивляет в этой связи поведение курса рубля — его привязка к цене нефти очевидна для всех, хотя пятнадцатипроцентное падение курса за три недели мне кажется чрезмерным, такую скорость девальвации рубля мы видели зимой 2008/09 годов и в январе этого года (а в прошлом декабре месячное падение составило 30%). Но меня удивляет «молчание ягнят» из Банка России; такое ощущение, что все его руководители ушли в отпуск и не имеют никакого доступа к средствам связи. Я говорю это не потому, что считаю правильным немедленно начинать валютные интервенции, — помощник президента Андрей Белоусов объяснил, что, по мнению Кремля, резервов для этого недостаточно, — просто последствия девальвации рубля, который с начала мая обесценился более чем на четверть, настолько очевидны — долларизация сбережений населения, очередной виток инфляции, падение импорта и уровня жизни населения, — что простым молчанием их можно лишь сильнее возбудить.

Две загадки

При всей ожидаемости августовско-сентябрьской волны девальвации рубля — я постоянно говорю об этом сезонном факторе — в событиях на валютном рынке есть что-то не до конца понятное. И уж точно не похожее на события прошлого ноября-декабря и осени-зимы 2008 года, когда атака на курс рубля финансировалась активной кредитной накачкой банковской системы Центральным банком. Сейчас такого, кажется, нет — до начала прошлой недели банки активно снижали объемы своей задолженности по рублевому РЕПО перед Банком России (на 40% с лишним с начала июля). «Кажется» сказано не случайно. На прошедшей неделе эта задолженность возросла на 15%, так что сейчас у нас будет возможность убедиться в способностях руководства Банка России к самообучению — смогут ли банки получить у ЦБ рубли для продолжения давления на рубль? Наступит ли ЦБ в третий раз на одни и те же грабли? Нам предстоит это увидеть в ближайшие дни.

Еще раз повторюсь, для меня загадкой является, кто и на какие рубли скупает доллары. Хуже всего (для курса, естественно), если в игру против рубля уже на этой стадии включилось население. Но еще большей загадкой для меня стало заявление премьера Медведева о том, что по его (и Банка России) мнению проблема состоит в малом предложении валюты на рынке. Судя по обороту валютных торгов на Московской бирже, это не так — в августе объемы торгов пока существенно превышают уровни прошлого года при том, что экспортная выручка упала раза в два. Поэтому на каких таких экспортеров, которые прямо сегодня начнут продавать валюту на рынке, надеется премьер, я понять не могу.

График. Объёмы ежедневных торгов и количество сделок на валютной секции Московской биржи, июнь-август 2014 и 2015

Источник: Московская биржа

Стабилизация спада не есть его конец

Статистика за июль придала оптимизма ряду экспертов, которые начали о говорить о свете в конце тоннеля. Оптимизм этот, однако, на мой взгляд, пока неоправданный. Да, промышленность показала небольшой рост, причины которого пока неясны — то ли оборонка очередную партию танков сдала, то ли нефтяникам в июле было выгоднее на экспорт гнать нефтепродукты, а не сырую нефть, — но похожую картину (стабилизацию промышленности) мы уже видели в марте, после чего спад продолжился. Да, резко подрос грузооборот железнодорожного транспорта — не думаю, что это Якунин перед отставкой решил «счетчики подкрутить», но что именно перевозили в июле железнодорожники, пока непонятно. На другой же стороне мы видим:

- Нарастание спада в инвестициях и строительстве, минус 5,9% в жилищном строительстве против плюс 32% в первом квартале,

- Устойчивые минус 9% в розничном товарообороте,

- Новое падение реальной заработной платы в связи со снижением (!) номинальной (!) зарплаты в июле по сравнению с июнем,

Графики. Отдельные индикаторы российской экономики, 2008/09 и 2014/15 гг. (100 = июнь 2008 или июнь 2014 г., соответственно)

Источник: Росстат; сезонное и календарное сглаживание – Центр развития НИУ-ВШЭ

- Стремительное падение цен на нефть, которое сильно воздействует на общую атмосферу в экономике, и не менее стремительная девальвация рубля, которая неизбежно приведет к инфляции, падению реальных доходов и уровня потребления населения.

Я не берусь предсказать, какая чаша весов перетянет, но не стоит забывать, что с методологической точки зрения рецессия начинается/заканчивается после двух последовательных кварталов спада/роста. Так что даже стабилизация в июле (если она, действительно, была) еще ни о чем не говорит.

Мелкие шалости крупного банка

Этот кризис будет тяжелым для всех, а для банковской системы вдвойне, так как она еще до конца не восстановилась после предыдущего. Видно, как медленно лезет вверх доля просроченных кредитов, как заморозился спрос реального сектора и населения на новые заимствования. В этой ситуации своевременный диагноз «больному» должен цениться вдвойне, любые попытки отложить неприятный разговор на потом могут привести к кратному мультиплицированию проблем.

Однако надзорный орган, он же Банк России, так не думает и продолжает «сквозь пальцы» смотреть на шалости банкиров. Последним примером этого стал резкий рост убытков Газпромбанка в июле, возникший из-за большого объема отчислений в резервы. Я даже не хочу обсуждать тот факт, что пойти на это банк решился лишь накануне получения 125-миллиардной поддержки за счет АСВ (федерального бюджета), — в том, что правительство будет продолжать спасать банки-банкроты, у меня мало сомнений. Самым смешным (или печальным?) в этой истории является то, что эти резервы были созданы под задолженность «Мечела», которую совсем недавно Газпромбанк, наконец, реструктурировал, — получается, что, пока шли переговоры о реструктуризации, долги «Мечела» были хорошими, а после структуризации стали плохими. С точки зрения здравого смысла все должно быть наоборот: резервы должны распускаться, а банк — показывать прибыль.

И все это происходит с третьим по размеру банком в стране, с единичным крупным кредитом, который банк, даже если бы и захотел, не смог бы приукрасить. А представляете, что происходит тогда в банках поменьше?

Рельсы и вагоны — где искать инновации?

Правительство в очередной раз озаботилось инновациями в экономике и решило, что самый лучший способ их продвижения — это приказ. Отныне госкомпании обязаны будут 2% своих расходов на закупки товаров и услуг направлять на закупку инновационных товаров. Понятно, что никаких инноваций в результате не случится, а аппарат правительства будет получать ежеквартальные отчеты на десятках страниц о том, как госкомпании активно поддерживают инновационные проекты.

Одним из таких проектов придется заняться новому руководителю РЖД — оказалось, что небезызвестный «Уралвагонзавод» начал производить инновационные вагоны. Правда, стоимость их оказалась такой, что отпугивает любых покупателей, а сами уральские вагоностроители написали письмо в правительство с просьбой предоставлять покупателям пятнадцатипроцентную дотацию на покупку вагонов. Денег у правительства, понятно, нет, а вот отчет об инновациях руководству РЖД сдавать придется.

Интересно, закупит ли компания эти вагоны? Или найдет что- нибудь более привлекательное?

Готовы к крутому виражу?

Очень «тревожным звонком» является для меня ситуация с «Трансаэро». Эта компания давно балансирует на грани финансовой устойчивости, реализуя, на мой взгляд, весьма сомнительную стратегию развития, в отчетности которой много интересных новаций. При этом работает она в сегменте, в котором существенная доля расходов осуществляется в валюте, а доходы должно генерировать российское население, которое за последний год обеднело в реальном выражении процентов на 7-8; девальвация компании (в отличие от «Мечела») не помогла, а совсем даже наоборот. Да и в целом авиаперевозки во всем мире не являются устойчиво прибыльным бизнесом; в России даже «Аэрофлоту», который находится в несравнимо более выгодных стартовых условиях, прибыль удается зарабатывать далеко не всегда.

Вся эта история происходит в третьем квартале, который для авиакомпаний традиционно является «дойной коровой»; если к осени, то есть за 3-4 недели, ситуация не выправится (а единственным лекарством является массированное списание долгов, ибо от собственников «Трансаэро», в отличие от того же «Ютэйра», никакого вливания капитала размеров $2-4 млрд. ожидать не приходится), то компания может заложить очень «крутой вираж». И я не уверен, что власти к нему готовы...


комментарии (1)