анализируй это

Что делают
российские военные в Сирии

Борьба с «Исламским государством»
Путина не интересует










Фото: Salih Mahmud Leyla / Anadolu Agency
/ AFP
По официальной версии, Москва защищает в Сирии своего стратегически важного союзника и борется с новым мировым злом в лице «Исламского государства». Однако это утверждение ошибочно. Какую роль на самом деле играют российские военнослужащие в Сирии, выяснял Роман Попков.
Как и в случае с Украиной, доказательства участия российских военных в сирийском конфликте стали достоянием общественности не из-за деятельности разведок, а благодаря бдительности интернет-пользователей, внимательно мониторящих тематические видеоканалы и социальные сети.

В настоящее время набор доказательств присутствия российских военных в Сирии можно разделить на две части:

1. Свидетельства того, что наши военнослужащие организованно, целыми подразделениями отправляются в Сирию морским путем, на кораблях ВМФ, и уже находятся в Сирии.

2. Свидетельства участия российских военных в собственно боевых действиях.

Что касается первого пункта, то тут доказательств действительно много, и они серьезны. Наиболее аккуратно факты собраны и проанализированы в блоге Руслана Левиева, участника группы WIU (WarInUkraine), специализирующейся на гражданских расследованиях.

Среди явных свидетельств — фотографии идущего через Босфор большого десантного корабля «Николай Фильченков» с военной техникой на палубе.
Также существуют снимки погрузки на корабли с подписью «Снова в Сирию», легкомысленно опубликованные в соцсетях русскими солдатами.
Галерею свидетельств дополняют фотографии самих военных уже в Сирии, на фоне сирийских флагов и сирийских пропагандистских плакатов, и откровения грустящих жен уехавших в Сирию военных.

Это улики прямые, неопровержимые. Каждую из них по отдельности еще можно объяснить каким-то курьезным, фантастическим совпадением или мистификацией, но все в совокупности они дают четкую картину — наши войска присутствуют
в Сирии, и их там все больше.

Но присутствовать — не значит воевать. Можно предположить, что армия действительно просто охраняет пресловутую военно-морскую базу в Тартусе (или, как ее принято называть, «720-й пункт материально-технического обеспечения ВМФ»), и нет планов перебрасывать эти силы на фронт.

Возникает, правда, вопрос: зачем понадобилось такое количество войск для охраны объекта, состоящего из одной плавбазы, нескольких плавучих причалов, административного здания, казармы и нескольких складов?
На этот вопрос есть ответ. Город Тартус расположен в западной Сирии, на территории, населенной алавитами — единоверцами президента Асада и его клана. Это самый верноподданный регион страны, здесь никогда не были сильны оппозиционные настроения. Но недавно ситуация начала меняться — сирийские повстанцы пошли в наступление на западе и уже угрожают крупнейшему морскому порту страны Латакии, а с захватом Латакии может быть создана угроза и для Тартуса.
Красный — территория, контролируемая правительственными войсками.



Зеленый — территория, контролируемая оппозиционерами.

Как развивается гражданская война в Сирии

Война в диахроническом срезе. На карте — движение границ между территориями, контролируемыми правительством Сирии, оппозицией, вооруженными формированиями курдов, «Исламским государством», террористической группировкой «Джабхат ан-Нусра» (местное представительство «Аль-Каиды»).
Правда, такое объяснение присутствия российской армии в Сирии означает, что воевать там мы все же готовы, причем в ближайшем будущем.

Гораздо интереснее второй пункт — доказательства того, что российские военные участвуют в боях уже сейчас. Эти доказательства скудны. Сколь-либо серьезной является только одна улика — видео сражения к северу от Латакии (как раз в особо интересующем Москву западносирийском регионе). На видеозаписи действительно хорошо виден новейший российский БТР-82А, имеющий характерный внешний вид, — его сложно спутать с советскими БТР предыдущих поколений, имеющимися на вооружении у сирийской армии. Также у БТР на видео нехарактерная для сирийской армии окраска и бортовой номер, похожий на бортовые номера российской, а не сирийской техники. Но главное — на записи есть четко различимые команды на русском языке.

В эту же группу доказательств можно включить и сделанные сирийскими повстанцами фотографии, на которых виден беспилотник, очень похожий на российский БПЛА «Пчела-1Т». Вряд ли в сирийских войсках есть квалифицированные специалисты-операторы, способные управлять таким БПЛА, — скорее всего, с российскими беспилотниками работают российские же специалисты. Вместе со снимками «Пчелы» были обнародованы и фотографии находящихся на боевом задании самолетов — картинки очень нечеткие, и можно лишь предположительно сказать, что на них самолеты Су-27, Су-34 и МиГ-29. МиГ-29 и раньше находились на вооружении сирийских ВВС, а вот Су-27 и Су-34 у сирийцев не было. Не было, соответственно, и пилотов, на должном уровне обученных воевать на них. Даже если «сушки» на фотографиях — не из российских боевых частей, а были недавно поставлены Сирии в рамках контрактов, пилоты в этих машинах, скорее всего, российские.

Солдаты сирийской армии на старом советском танке.
Фото: George Ourfalian / AFP

Мифы сирийской войны

Есть два ложных утверждения, за которые цепляются и пропагандисты российской военной экспансии во всех возможных и невозможных направлениях («Сирия — наш союзник, наш оплот на Ближнем Востоке»), и даже часть либеральной, оппозиционной публики, считающей, что «лучше уж Сирия, чем Украина, а с ИГИЛ все равно придется рано или поздно воевать».

Миф первый:
Сирия Башара Асада — союзник России; защищая ее, мы защищаем свои национальные интересы, не даем установиться антироссийскому исламистскому режиму, не даем погрузить регион в пресловутый «управляемый хаос».


На самом деле никакой «союзнической Сирии», баасистской Сирийской арабской республики как таковой уже не существует — защищать некого. Нет больше страны, которая могла бы быть «проводником российского влияния». В настоящий момент армия Башара Асада терпит поражение за поражением не только от ИГИЛ, но и от сирийской вооруженной оппозиции, которую пару лет назад сбросили было со счетов. Конечно, записывать Асада в смертники или в эмигранты еще очень рано: ядро его войск пока сохраняет боеспособность, на стороне асадитов продолжают сражаться и иранцы, и боевики «Хезболлы». Но, судя по всему, речь уже больше не идет о том, чтобы вернуть контроль над всей территорией Сирии либо даже над ее половиной.

Опрошенные нами эксперты считают, что Асаду придется сосредоточить усилия на удержании населенного его единоверцами алавитами прибрежного региона Сирии (см. карту), и даже сохранение контроля над Дамаском будет проблематичным.

Изображение: «Коммерсантъ»
Может ли этот небольшой участок территории, сохранившийся благодаря иранским и российским штыкам, с нежизнеспособной экономикой, беспрестанно атакуемый повстанцами разных мастей, быть «проводником российского влияния» на Ближнем Востоке? Вряд ли.

Миф второй:
Российская армия будет воевать с ИГИЛ


Пока имеющиеся доказательства говорят о том, что наши военные воюют не с ИГИЛ, а с сирийскими повстанцами, которые сами являются врагами ИГИЛ: в Западной Сирии ИГИЛ нет, и российские солдаты если и будут проливать свою и чужую кровь, то вовсе не в антитеррористической войне, а в бессмысленной попытке Кремля предотвратить падение очередного «классово близкого» диктаторского режима.
Фото: Timothy A. Clary / AFP
«Путин воюет с одним врагом — с Америкой. Если Америка против Асада — значит, он за Асада. Если Америка против Януковича — значит, он за Януковича»
Аркадий Бабченко
военный журналист
— Есть устоявшаяся в России точка зрения, что арабы — плохие солдаты, и именно этим часто объясняют то, что массированная военно-техническая поддержка со стороны СССР не помогла им выиграть ни одной арабо-израильской войны, и именно поэтому Кремль решил не ограничиваться поставкой только военной техники, и именно поэтому мы слышим русскую речь на видеозаписях из мест боев. Кремль рассчитывает самим присутствием русских солдат на поле боя переломить ситуацию в пользу Башара Асада?
— Что касается боевых качеств арабов, то я сам в военных конфликтах на Ближнем Востоке участия не принимал, никакого личного опыта у меня тут нет. Но, вращаясь в ветеранских кругах, общаясь с людьми, которые ранее воевали в Египте, в Сирии, могу сказать что общее сложившееся мнение такое: арабы — не бойцы.

Но я все же не думаю, что мы масштабно втянемся в сирийскую войну. Эта база в Тартусе существует еще с советских времен, и присутствие там наших военных никогда ни для кого секретом не было. Когда в Сирии началась война, эту базу почти свернули, там осталось всего несколько человек ее обслуживать. А сейчас туда опять начали перебрасывать войска. Участвуют ли наши военные в конфликте на стороне сирийских правительственных войск? Каким-то образом, наверное, да, участвуют, оказывают какую-то поддержку.

Но штука тут ведь вот какая. Как ни крути, а с ИГИЛ воевать, на мой взгляд, надо. Это та война, в которой, в общем-то, нужно участвовать. Но меня смущает подоплека всей этой истории. На мой взгляд, Владимиру Владимировичу плевать на ИГИЛ, на Сирию. Это такой человек, который воюет с одним врагом — с Америкой, с Белым домом. Если Белый дом против Асада — значит, он за Асада. Если Белый дом против Януковича — значит, он за Януковича. Путин ведь и на Донбассе воюет не против украинцев и не за русских — он там воюет против Америки. И в Сирии Путин будет воевать (если будет) именно против Америки. Конечно, если мы туда влезем «ограниченным контингентом» еще на десять лет, страна второго Афганистана просто не потянет, это кончится очередным развалом страны.
— Нет ли тут противоречия? C одной стороны, с ИГИЛ воевать нужно, но с другой стороны, Россия не потянет второй Афганистан...
— Одно дело — воевать с ИГИЛ в составе международной коалиции. Наносить удары открыто, солидарно со всем цивилизованным мировым сообществом, разумно и логично применяя силу против исламского фашизма. А ИГИЛ — это, конечно же, исламский фашизм. Когда мотив действий такой — я его понимаю. И совсем другое дело, когда мотив — поднасрать всему миру в тапки, а сейчас мотив именно такой. Зачем?! Ты сам являешься частично причиной сирийских проблем. Мы же видим, что там, где смена власти произошла быстро, ситуация относительно стабильная, — в том же Тунисе, например. Конечно, важную роль играет то, созрела страна для перемен или нет. Египет более или менее созрел — сперва там пришли к власти исламисты, но их быстро выкинули, и ситуация нормализуется. А вот Ирак, например, не созрел вообще. Что было бы в Сирии, если бы Асад не пользовался поддержкой извне, пришел бы туда ИГИЛ или нет, — мы этого не знаем. Но ясно, что Кремль внес свою лепту в создание всей этой ситуации. Вопрос: что вы хотите дальше? На кой черт вам этот Тартус? Ну есть там четыре человека, ну выведите вы их оттуда. Но мы же «великая держава», у нас же сферы влияния и тому подобное. Путину хочется противостоять Америке. Ну братан, не в твоей ситуации тягаться с Америкой сейчас.
«Армия Асада терпит поражение,
могут и Дамаск потерять»
Павел Фельгенгауэр
военный эксперт
— Правда ли, что арабы — неважные воины, и прибытие российских войск в корне изменит ситуацию в Сирии?
— Это распространенное заблуждение. На эту ошибку всегда указывают израильские военные, которые с арабами воюют постоянно. Израильтяне говорят, что арабы — первоклассные солдаты, одни из лучших в мире. Они неприхотливые, упорные. У них офицеры плохие. А генералы еще хуже. Из-за этого у арабских армий были постоянно большие проблемы.

Но наши-то там воевать не собираются — во всяком случае, на земле.
— Какими тогда будут формы нашего участия в сирийском конфликте ?
— Будут оказывать техническую поддержку, возможно, проводить какие-то воздушные операции. Боевые части там тоже есть, их функция — охрана нашего объекта в Тартусе, пункта материально-технического обеспечения. Там, помимо персонала самой базы, обслуживающего причалы и плавмастерскую, есть еще примерно рота морской пехоты. Кроме того, там есть советники, военные специалисты. Возможно, есть «добровольцы», которые, как в Донбассе, работают за деньги. Но в Сирии они выполняют технические функции — в первую очередь в авиационном сегменте, но также и в разведке.
— А как надо понимать скандальную видеозапись с участием в боях под Латакией новейшего российского БТР-82? На этом видео слышна российская речь.
— Ну, экипаж БТР — это всего несколько человек, это даже не отделение. Это не батальонная колонна.
— В данный момент ситуация на фронтах для Асада благоприятно складывается или не очень?
— Не очень. Даже очень не очень. Его армия терпит поражение. Могут даже и Дамаск потерять, удержат лишь прибрежные районы и какие-то территории на границе с Ливаном.
«Россия просто в очередной раз подставляет себя перед всем миром и дополнительно озлобляет против себя суннитскую исламскую умму»
Харун Сидоров
политолог, специалист по исламу
— Почему российские военные прибыли в Сирию в таких количествах именно сейчас?
— Во-первых, Москва уже давно участвует в событиях Сирии и посредством поставок оружия, и своими военными инструкторами, в том числе по линии частных военных компаний. Во-вторых, насколько я знаю, российские силы сосредоточены в основном в Латакии. Опять же, по большому счету, никакой принципиальной роли они там не играют, в отличие от сил Ирана, в чьих интересах эта оборона сирийских приморских территорий. В-третьих, войска Асада уже давно, по сути, разгромлены. Без иранской помощи и тем более с введением бесполетной зоны или хотя бы с поставкой повстанцам полноценных ПВО, даже переносных, Асад пал бы за считанные месяцы. Иран, по моим сведениям, вынуждает Асада (и, похоже, альтернатив у сирийского президента нет) сосредоточиться на единственной реальной задаче — удержании алавитского побережья Латакия — Тартус (там и российская база), а также столичного округа, где, по имеющимся данным, началось вытеснение суннитского населения и замещение его шиитским. То есть основной и главный выгодоприобретатель всей этой схемы — шиитский Иран. А Россия просто в очередной раз подставляет себя перед всем миром и дополнительно озлобляет против себя суннитскую исламскую умму.
— Воюют ли в действительности российские военные с ИГИЛ?
— ИГИЛ в Латакии вообще нет, туда пытались прорываться только боевики исламистской группировки «Аджнад аль-Кавказ», а это не ИГИЛ — вопреки тому, что о них пишут.

Вообще, ИГИЛ был очень сильно потрепан в последние месяцы на курдском направлении и потерял много территорий. Ожидалось, что, если турки войдут на север Сирии при поддержке «Джейш аль-Фатх» создавать зону безопасности, это создаст ИГИЛ дополнительные сложности. Однако турецкую операцию пока явно блокируют, и на этом фоне ИГИЛ снова пытается перехватить инициативу, в том числе в противостоянии с «Джейш аль-Фатх».

— «Джейш аль-Фатх» — что это за организация?
— Это коалиция, в которую входят суннитские силы, борющиеся против Асада и отвергшие ИГИЛ. Туда тактически входит и «Джабхат ан-Нусра», но политическим ядром ее являются «Исламский фронт» Алоуша, ориентированный на Саудовскую Аравию, а также «Ахрар аш-Шам», ориентированный на Турцию. Сторонники создания нормального, неэкстримного исламского государства с правильно расставленными приоритетами и не нацеленного на войну со всеми и вся.
— Вы говорите о том, что турецкую операцию на севере Сирии блокируют. Кто и зачем? Вообще поведение Турции кажется странным. Зачем она пошла на эскалацию с курдами сейчас?
— Полагаю, турецкую операцию блокируют США и Запад в целом, так как опасаются усиления Турции и реализации правительством Эрдогана неоосманского проекта. Запад хочет поставить вместо Асада ручные светско-демократические силы, хотя, по правде говоря, не сделал ничего, чтобы реально поддержать ту же Сирийскую свободную армию как самую светскую из всех сил.

Для Турции же неприемлем великокурдский проект, который начал реализовываться под эгидой США.
— Есть расхожее мнение в России: «Как бы ужасен ни был Асад,
ИГИЛ все равно хуже, против ИГИЛ можно объединяться хоть с дьяволом».
Но правильно ли мы понимаем, что российские военные воюют как раз
не с ИГИЛ, с а сирийскими оппозиционерами, которые тоже, в общем-то, враги ИГИЛ?

— По имеющейся у меня информации, именно так. К тому же Россия изначально не делала различий между всеми противниками Асада. Для нее целью было подавить сирийский «Майдан», а не противостоять ИГИЛ, которого в начале антиасадовского восстания и в помине не было. И не было бы, если бы Россия не заблокировала создание бесполетной зоны.

комментарии (62)